Нетерпение от лукавого: о детской жалобе «когда это закончится» во время войны
Призывы к быстрому окончанию войны выражают не только усталость, но и опасную концепцию: возвращение к статус-кво, который позволил Ирану и его сателлитам усилиться вокруг Израиля. Эта позиция, разделяемая частью оппозиции, игнорирует экзистенциальную необходимость полного сокрушения оси зла.
Детская жалоба «когда это закончится», ставшая уделом крикливого меньшинства, является повторяющимся мотивом на протяжении всей войны, вот уже два с половиной года. В ней сквозит пораженческая дрожь, проявляющаяся на каждом перекрестке тяжелой кампании: в страхе перед вторжением в сектор, в предпочтении «рейдов» вместо решительного наступления, в призывах к капитуляции под прикрытием «сделки по заложникам», в сомнениях перед завоеванием Рафиаха, перед Ливаном, перед Йеменом и самим Ираном. Но эта жалоба выражает не только ослабляющее чувство, но и вредную, опасную стратегическую позицию, продиктованную нетерпением и отвращением к осознанию глубины угрозы, разверзшейся перед нашими глазами в октябре 2023 года. Эту позицию транслировали как администрация Байдена, так и значительная часть оппозиции в Израиле.
Бригадный генерал Эфи Дефрин: «В течение ночи самолеты ВВС завершили волну ударов в трех различных районах Ирана — одновременно».
Их предостережения перед «региональной» или «мировой» войной — как будто конфликт с самого начала не имел глобального значения — являются не только проявлением малодушия. Они стремятся вернуть Израиль к прежнему, знакомому состоянию, к воображаемому «равновесию», которое на деле было экзистенциальной угрозой, нависшей над нами до 7 октября: Иран, становящийся ядерным и вооружающийся бесчисленным количеством баллистических ракет под прикрытием террористических армий на наших границах. В свете ужаса 7 октября мы должны были понять, и большинство из нас поняло, что у Государства Израиль есть противоположный жизненно важный интерес — нанести ответный удар и начать полномасштабную региональную войну для сокрушения оси зла, которая постепенно смыкалась вокруг нас.
То, что происходило до прихода Дональда Трампа к власти, было, по сути, скрытой и явной борьбой по этому вопросу между правительством Нетаниягу и администрацией Байдена. Желание «вернуть джинна в бутылку» двигало администрацией Байдена, когда она предостерегала от операции в Рафиахе при поддержке оппозиции и оппозиционных СМИ в Израиле. Стоит задаться вопросом, не то же ли самое желание породило череду инсинуаций, названную «делом Сде-Тейман»: были ли показательный арест, обвинения в преступлениях и утечка информации призваны дать противникам Израиля в администрации Байдена повод нажать на ручной тормоз и остановить войну?
Жизненно важный израильский интерес — это продолжение войны до перелома хребта исламистскому режиму террора в Иране и отсечения его щупалец в Газе и Ливане. Продолжению хотели помешать администрация Байдена и большая часть оппозиции в Израиле. Поэтому администрация Байдена навязала нам накануне своего ухода от власти отступление и прекращение огня в Ливане под угрозой враждебного решения в Совете Безопасности ООН. Результаты видны сегодня: хотя мы нанесли тяжелый удар по «Хезболле», мы не устранили угрозу.
Дональд Трамп также, вероятно, думал в первые месяцы работы своей администрации, что можно будет вернуть джинна в бутылку. Поэтому летом 2025 года, несмотря на его беспрецедентное присоединение к операции с «Лави», он заставил Израиль по окончании операции прекратить попытку подорвать власть в Иране. Поэтому в сентябре того же года он остановил боевые действия в секторе. И вот что изменилось сейчас: Дональд Трамп понял, что нужно уничтожить джинна, а не возвращать его в бутылку. А возможно, он понимал это с самого начала, и его дипломатические шаги были призваны обнажить жизненную необходимость уничтожения исламистского джинна в Иране. Трудно сказать. С самого начала была заметна разница между подходами: в Иране Дональд Трамп атаковал напрямую, а в Газе навязал очень удобное для Израиля урегулирование, условия которого позволяют возобновить уничтожение ХАМАС через непродолжительное время.
Но это не должно скрывать от нас тот факт, что до сочетания операций «Ярость Эфи» и «Львиный рык» Дональд Трамп стремился успокоить регион, а не добиться решения в войне. С помощью гибкости и дружественного стратегического диалога Нетаниягу удалось изменить эту тенденцию и продемонстрировать Дональду Трампу тщетность переговоров, которые вели Уиткофф и Кушнер с Ираном, и необходимость объединиться для войны на уничтожение против исламистского режима.
Только отчаявшиеся и нетерпеливые будут лелеять сейчас ложные надежды вернуть джинна в бутылку. Возможные варианты развития событий — это свержение исламистского режима сейчас, а «Хезболлы» и ХАМАС потом (это предпочтительная альтернатива), или затягивание региональной войны между нами и Ираном до победного конца. Но даже если война затянется — мы в ней победим.
