«Невеста!»: провал, который не заслуживает забвения

С кассовыми сборами в 23 миллиона долларов (при бюджете в 80 миллионов), разгромными рецензиями и выходом на цифровые носители спустя всего месяц после премьеры, уже ни для кого не секрет: «Невеста!» (The Bride!), вторая режиссерская работа Мэгги Джилленхол, — это провал. Теперь, после смягчения ограничений и частичного открытия кинотеатров, фильм добирается до израильского проката в качестве «утешительного приза».

«Невеста!» представляет собой вольную адаптацию, опирающуюся на визуальные образы из классического фильма «Невеста Франкенштейна» 1935 года, где измученное чудовище искало себе спутницу. Появление Эльзы Ланчестер в роли будущей жены стало иконическим для поп-культуры, однако экранного времени у героини было крайне мало. Спустя 50 лет Фрэнк Роддэм представил свою интерпретацию в картине «Невеста» со Стингом в главной роли, но до сих пор никто не пытался по-настоящему глубоко переосмыслить эту искаженную историю Адама и Евы.

Сюжет «Невесты!» — это своего рода мета-литературная притча. Образ Мэри Шелли Хэзел (Джесси Бакли), автора романа «Франкенштейн», вещает из загробного мира и овладевает женщиной по имени Айда (Джесси Бакли в двойной роли) в Чикаго 1930-х годов, чтобы рассказать еще одну, последнюю историю. Вскоре после столкновения с влиятельным мафиози одержимая Айда падает с лестницы и погибает. В это же время Фрэнки, чудовище Франкенштейна (Кристиан Бэйл), жаждущее спутницу жизни, оживляет Айду с помощью доктора Юфронии (Аннетт Бенинг). После принудительного воскрешения Айда и Фрэнки отправляются в жестокое и романтическое путешествие по США в духе «Бонни и Клайда» с монстрами, преследуемые полицией и мафией. Помимо криминальной линии, путь Айды — это история самопознания и освобождения с привкусом готического феминизма, которая увлекает за собой толпу фанаток-революционерок.

Трудно смотреть этот фильм и не чувствовать, что перед нами упущенная возможность. Работа Мэгги Джилленхол вряд ли является шедевром — более того, это даже не очень хороший фильм, — но мысль о том, что могло бы получиться из этого хаоса, не отпускает. У режиссера было всё, о чем можно мечтать: два выдающихся актера, великолепная Аннетт Бенинг и сюжетная основа, которая десятилетиями пылилась без дела. Однако из-за обилия благих намерений фильм Джилленхол, вместо того чтобы ожить и наделать шума, «умирает» еще на пути к стримингу.

В прошлом году Гильермо дель Торо представил свою интерпретацию романа Мэри Шелли: яркую, визуально выверенную, но, честно говоря, занудную и неоригинальную. В том чудовище не было жизни. Этого нельзя сказать о «Невесте!». Как уже упоминалось, фильм не лишен недостатков и балансирует на грани среднего уровня, но он оригинален, выходит за рамки жанра и стремится быть чем-то большим — картиной о монстрах, полной эмоционального накала. Стремится, но не достигает цели.

В частностях фильм работает неплохо: хороша игра Бакли и Бэйла, убедительна симпатия Фрэнки к искусству кино, а интерпретация Бэйлом образа одинокого монстра вышла морбидной и мятежной. В глобальном же плане главная проблема — отсутствие «сюжетного клея», который соединил бы идеи женской эмансипации с драматическим криминальным сюжетом. В итоге мы видим нагромождение идей, не связанных последовательной нитью, и довольно бледных второстепенных персонажей.

При более проработанном сценарии «Невеста!» могла бы стать тем «Джокером: Безумие на двоих», которого мы заслуживаем — готической версией истории Бонни и Клайда. Но, подобно осмеянному фильму Тодда Филлипса, лента Джилленхол страдает от избытка красивых мыслей, разрушения ожиданий и неразумного баланса между искусством и коммерцией.

Кейс «Невесты!» расстраивает, как поведение умного, но неуправляемого ребенка, не реализующего свой потенциал. Просмотр не вызывает отторжения, у картины есть удачные моменты. Возможно, через неделю о ней никто не вспомнит, но при всех недостатках это поразительно оригинальное кино, наполненное красивыми идеями, прекрасно снятое и хорошо сыгранное. Однако, подобно своей героине, фильм в конечном итоге «сбрасывает сам себя с лестницы» прямо в могилу — только без возможности вернуться к жизни.