«Никогда больше»: между памятью о Катастрофе и угрозой со стороны Ирана

В вечер Дня Катастрофы Израиль замирает. Сирена разрезает привычный ритм жизни, улицы пустеют, и память вновь нахлынывает, причем в этом году — не только как история. Сирена сменяет тревоги «Цева адом», а память о Катастрофе и нацистах — Иран, который поставил своей целью уничтожение Государства Израиль.

Эта встреча травматичного прошлого и напряженного настоящего порождает глубокий вопрос: как память о Катастрофе влияет на то, как Израиль воспринимает современные экзистенциальные угрозы?

Катастрофа — это не просто глава в еврейской истории, это основополагающий элемент национального сознания Государства Израиль. Из пепла выросло четкое понимание: еврейский народ больше не будет стоять беспомощным перед лицом экзистенциальной угрозы. Выражение «Никогда больше» превратилось из лозунга в обязывающую память, которая проникает в политику безопасности, стратегическое мышление, а иногда и в общественный дискурс. Оно выражает не только память о том, что было, но и обязательство того, что это не повторится.

В этом контексте Иран воспринимается многими в Израиле как значительная и даже экзистенциальная угроза. Высказывания иранских лидеров на протяжении поколений, наряду с их успехами в области ядерных технологий и баллистических ракет, усиливают чувство осторожности и срочности. В политическом дискурсе нередко появляются сравнения между Ираном и Европой накануне Второй мировой войны, однако я призываю проявлять сугубую осторожность при сопоставлении этих ситуаций, времен и угроз.

Попытка сравнивать каждую современную угрозу с Катастрофой может чрезмерно упростить сложную реальность и даже нанести ущерб глубокому пониманию каждой из ситуаций. Не каждая угроза и не каждое событие — каким бы травматичным оно ни было, как то, что произошло утром 7 октября 2023 года, — является «Катастрофой».

Вместе с тем невозможно игнорировать тот факт, что историческая память действительно играет роль. Она действует как эмоциональный фон и моральный компас. Она напоминает о цене игнорирования угроз, но также обязывает к рассудительности, ответственности и различению. Вопрос не в том, учиться ли у прошлого, а в том, как делать это правильно. Ведет ли память о Катастрофе к взвешенным действиям, или же она иногда подталкивает к реакциям на основе автоматических параллелей? «Катастрофа» не может быть оправданием для любого действия, через которое можно получить подтверждение принятого решения.

В конечном счете День Катастрофы — это не только день памяти, но и день ответственности. Ответственности помнить об уникальности того, что произошло, уважать жертв и учиться у истории, не запирая настоящее в шаблоны прошлого. В эпоху напряженности и оправданной войны против Ирана, с целью лишить его любой возможности угрожать существованию Государства Израиль, этот вызов обостряется. Необходимо оставаться бдительными к угрозам, но также сохранять сложность, перспективу и способность различать ситуации.

Память — это не только предупреждение, это также компас. Вопрос и вызов заключаются в том, как использовать его, не нанося ущерба памяти о Катастрофе и реализуя ответственность за то, чтобы подобное событие не повторилось в будущем.

Это было и остается завещанием, которое оставили нам шесть миллионов жертв Второй мировой войны. Ответственность здесь лежит на всех нас: на лидерах, на работниках образования и на средствах массовой информации — сохранять тяжесть веса памяти и не лишать ее смысла через поспешные сравнения.

Помним и не забудем.

Бригадный генерал (в рез.) Цвика Хаймович, бывший командующий силами ПВО, а ныне стратегический советник.