Нормализация преступности

Джордж Оруэлл переворачивается в гробу. Его «1984» — мрачный вымышленный сюжет, считающийся одним из величайших литературных произведений XX века, — сегодня предстает тревожным отражением коррумпированной и безудержной власти, стремящейся разрушить любые нормативные рамки.

Серьезное обвинительное заключение, включающее подозрения в нанесении ущерба безопасности государства, которое ожидается в отношении Уриха — старшего советника премьер-министра Нетаниягу и одного из фигурантов дела «Катаргейт», — добавляет еще один слой к осознанию того, что общественная система в Израиле перевернулась вокруг своей оси. В месте, где базовые нормы дозволенного и запрещенного, строгое соблюдение буквы закона в вопросах безопасности и признание его ограничений грубо попираются, строится альтернативная реальность. В ней тяжкие преступления подвергаются рационализации, отрицанию и даже героизации.

Фигура Уриха, подозреваемого в серьезных уголовных преступлениях, в глазах льстецов Нетаниягу предстает образом мученика, что порождает тревожный процесс — нормализацию преступности. Это порочное явление возникает не в вакууме, а является продуктом ядовитого политического климата, в котором правящая партия и её лидер систематически культивируют дискурс, представляющий расследования и обвинительные заключения как «шитьё дел» и политическую борьбу, а не как легитимное правоприменение. Когда такие сообщения повторяются вновь и вновь, они проникают в общественное сознание и притупляют чувствительность к нарушениям закона, что еще больше поощряет преступную среду в политическом пространстве и в самых чувствительных канцеляриях государства. Соответственно, в ситуации, когда ряд министров и членов коалиции сталкиваются с уголовными подозрениями, ожидание уважения к верховенству закона всё более сокращается.

Дополнительная обеспокоенность возникает там, где Шабак — орган, ответственный за обеспечение демократии и охрану государственной тайны, — меняет в эпоху Зини свою позицию и выдает «сертификат кошерности» подозреваемому в преступлениях против безопасности, допуская его в канцелярию премьер-министра, святая святых системы безопасности. Шабак уполномочен законом проводить проверки на соответствие требованиям безопасности и инструктировать по этому вопросу все профильные службы. Речь идет о ключевой роли, определяющей, кто имеет доступ к конфиденциальной информации. Поэтому сама возможность того, что человек, находящийся под следствием или обвинением, пользуется доступом к секретным материалам, создает опасный диссонанс «срезания углов» и размывания границ там, где существует риск ущерба безопасности государства.

Всем ясно, что шестое правительство Нетаниягу со всеми его многочисленными недугами и на закате своих дней не может и не заинтересовано в «очистке конюшен» государственной службы от тех, на ком лежит пятно и кто был назначен на должности лишь из-за личной связи с народным избранником. Таким образом, одним из центральных компонентов предстоящей судьбоносной предвыборной кампании станет вопрос качества, профессионализма и честности государственного сектора, а также облик тех, кто предоставляет услуги гражданину.

В конечном счете, Израиль не может позволить себе нынешнюю альтернативную реальность. Национальная стойкость государства, тем более находящегося под постоянными экзистенциальными угрозами, опирается на существование прочных норм, независимых институтов и общественной культуры, не готовой идти на компромисс в вопросах чистоты нравов. Нынешняя глава в истории страны обязывает нас сделать выбор: продолжим ли мы скользить по наклонной плоскости «1984» или сумеем установить знак «стоп», высеченный в камне и в норме, — и чем раньше, тем лучше.