Нужно просто посмотреть в зеркало: наша жизнь здесь — не сказка
На протяжении многих лет многие считали, что мечта моей матери воссоединиться с отцом спустя 12 лет разлуки никогда не осуществится. Сегодня мы понимаем: даже невозможное можно победить, если не отказываться от надежды.
40 лет назад мой отец, Натан Щаранский, пересек мост Глинике и вошел в свободный мир. В тот же день, после 12 лет вынужденной разлуки, он воссоединился с моей матерью, Авиталь Щаранской, в небольшой комнате аэропорта Франкфурта. Он сел на самолет в Израиль, приземлился в атмосферу национального праздника и завершил день у Стены Плача молитвой из книги Псалмов (Тегилим), которую мама прислала ему незадолго до ареста — той самой книги, что помогала ему учить иврит и разрушать стены одиночества в ГУЛАГе.
Тот вечер, как рассказывала мама, ощущался как конец одного долгого дня, начавшегося 12 лет назад, когда она села на утренний рейс из Москвы в свободный мир. С собой у нее была лишь маленькая сумка, ктуба (брачный договор) и надежда на то, что отец получит разрешение покинуть СССР и воссоединиться с ней в течение нескольких месяцев.
Короткая разлука, на которую они надеялись, растянулась на годы. Дни рождения, праздники и важные события отмечались порознь. А в марте 1977 года папа был арестован КГБ по ложному обвинению в шпионаже и измене, после чего последовал многолетний тюремный срок.
Не отказываться от надежды
Этот день, казавшийся бесконечным, начался со слезного прощания в Москве и продолжался девять лет, в течение которых моя мать не отдыхала ни минуты, не переставала бороться и не теряла надежды. Ее борьба — борьба, в которой евреи всего мира взялись за руки, чтобы защитить своих братьев, — принесла плоды. Мама приземлилась с отцом в Израиле, когда 40 лет назад зашло солнце, и они вышли к ликующей толпе под ночным небом.
Недавно мы собрались всей семьей, чтобы отметить эту дату. Как всегда, папа надел специальную кипу, которую изготовил для него сокамерник в тюрьме. Как всегда, дети задавали вопросы, а родители на них отвечали.
На этот раз папа подготовил для нас старые видеозаписи: редкие кадры его деятельности внутри СССР, записанные в Москве и вывезенные британскими журналистами; архивные съемки матери во время маршей и встреч с мировыми лидерами; и радостное интервью программе «Доброе утро, Америка» спустя пять дней после освобождения. Интервьюер с серьезным лицом спросил, в чем заключаются трудности воссоединения и жизни на свободе, а папа ответил с явным счастьем: «Мне жаль вас разочаровывать, но трудностей нет вообще!».
Воплощение мечты
Но для меня самыми трогательными были кадры с матерью — красивой, исполненной грации, но изнуренной — во время поездки по США. «За что вы боретесь?», — спрашивает ее голос за кадром. «У меня большие планы», — отвечает она, и в ее голосе слышна усталость, смешанная с решимостью. «Я хочу создать нашу семью в Израиле. Я хочу детей. Я хочу, чтобы они утром ходили в школу, а я готовила им еду. Это большие планы, не так ли? И я хочу, чтобы мой муж был с нами, чтобы эти планы осуществились».
Я посмотрела на всех нас, собравшихся для празднования, на свою сестру, на наших детей и увидела воплощение маминых мечтаний.
Несмотря ни на что, можно победить
На протяжении многих лет были те, кто считал, что ее мечта — такая простая и домашняя — никогда не будет реализована. Они смотрели на нее с жалостью, проливали слезы из-за семьи, которой у нее, казалось, никогда не будет, и все же поддерживали ее, несмотря на собственное чувство беспомощности. Я от всего сердца благодарю тех людей, которые присоединились к этой битве, даже когда она казалась безнадежной.
Сам факт того, что я существую, что есть моя сестра и наши дети, означает, что мне не нужно делать выбор, который требовался от них: бороться ли, несмотря на чувство беспомощности? Потому что, когда я чувствую, что надежды нет, я знаю: невозможное можно победить, и в самых безнадежных битвах можно одержать победу.
Я знаю это всем своим существом, каждым вздохом. И поэтому я уверена: даже если кампания кажется провальной, надежда никогда не бывает ошибкой.
Наши дети бегали и играли вокруг нас, свободные и уверенные в себе, несмотря на войну, угрозы и травмы вокруг. Я поняла, что все мы здесь являемся воплощением мечтаний, которые казались невозможными на протяжении двух тысяч лет.
И поэтому, когда мы чувствуем отчаяние, ужас и тревогу, все, что нам нужно, — это посмотреть в зеркало и вспомнить: сама наша жизнь доказывает, что невозможные вещи — это не сказка. Так давайте же не отказываться от надежды.
