Очень узкое посредничество

Предстоящий месяц станет драматичным во всем, что касается продолжения или завершения судебного процесса по «делам тысяч» премьер-министра Биньямина Нетаниягу. В начале недели министр Амихай Элияху, которому министр юстиции передал полномочия по даче рекомендаций, должен представить президенту страны свое заключение, которое, как ожидается, будет в пользу помилования. Тем самым будет завершена официальная процедура подготовки к решению президента. Однако технический этап — самая легкая часть истории. До принятия окончательного решения ожидаются потрясения, которые определят схему завершения, если таковая будет найдена.

Основная трудность остается прежней: отказ Нетаниягу признать вину, взять на себя ответственность, выразить раскаяние или уйти в отставку — вопросы, объединяемые понятием «позорное клеймо» (калон). С другой стороны, жесткую стартовую позицию занимает юридический советник правительства Гали Бахарав-Миара, которая выступает против любого соглашения, не включающего признание «позорного клейма». Два основных варианта, лежащих на столе, — это посредничество по инициативе президента Ицхака Герцога (при его непосредственном сопровождении или через посредника) с целью достижения досудебного соглашения или президентское помилование.

На данном этапе формула согласованного помилования кажется далекой. Несмотря на трудности, Герцог полон решимости вникнуть в суть дела. По его мнению, судебный процесс стал одним из главных двигателей поляризации в израильском обществе, особенно на фоне войны. В качестве фона выступает и семейный прецедент: помилование по делу о «маршруте 300», предоставленное его отцом, президентом Хаимом Герцогом, — спорный шаг, который в итоге был одобрен БАГАЦем. У Герцога-сына, как утверждают в его окружении, есть преимущество в виде большого политического опыта и способности маневрировать на арене, где креативность не ограничена.

Юридический советник еще не выразила публичную позицию. Как глава государственной прокуратуры и лицо, ответственное за надзор за ведением дела, она имела возможность приложить свое заключение к объемному досье, подготовленному отделом помилований. Однако ее критическая роль ожидается именно на продвинутых этапах: в посредничестве — если оно состоится — или если президент запросит ее позицию перед принятием решения. Так или иначе, решение президента, скорее всего, будет оспорено в БАГАЦе, и роль юридического советника как представителя верховенства закона и общественных интересов будет решающей. По ее мнению, на данный момент этот вопрос еще не созрел.

Тем временем Герцог при помощи юридического советника своей канцелярии адвоката Михаль Цук изучает рекомендацию отдела помилований, согласно которой полномочия по помилованию в данном случае не применимы. Рекомендация занимает сотни страниц, включая запрос Нетаниягу и его адвокатов, юридические заключения и анализы, а также письма президента США Дональда Трампа. Кроме того, она включает бесчисленные упоминания в СМИ, прессе и социальных сетях — ежедневный гул мнений, возражений и скрытых угроз относительно возможных последствий решения в ту или иную сторону. Президент также намерен проконсультироваться с представителями академических кругов в области права, понимая, что любой выбранный им шаг будет атакован в БАГАЦе.

Согласно одному из сценариев, Герцог вернет Нетаниягу запрос, чтобы тот исправил его в соответствии с пороговыми условиями — принятие ответственности, выражение раскаяния или отставка. Однако при отсутствии готовности со стороны Нетаниягу уйти из политической жизни шансы на помилование «традиционным путем» ничтожны. Что же все-таки есть в распоряжении президента? Заключение министерства юстиции разрушило возможность помилования до вынесения приговора — ту самую формулу, которая родилась в деле о «маршруте 300». Юридический анализ устанавливает, что базовые условия, позволившие тогда сделать этот шаг, здесь не соблюдены.

Вывод руководителя отдела помилований Лимор Гольденберг-Хадад: «Мы находимся на еще не вспаханном юридическом поле, поскольку с момента основания государства и до сегодняшнего дня не обсуждался фундаментальный вопрос о том, имеет ли президент государства полномочия помиловать путем прекращения текущего судебного процесса без явного признания фактов, составляющих уголовное преступление. Учитывая вышеизложенное, мы считаем, что существует реальная трудность в установлении того, что полномочия по помилованию, закрепленные в Основном законе: Президент государства, применимы в данном случае».

Существенное обоснование помилования, которое Хаим Герцог назвал «прекращением пляски демонов», также получает нокаут. Существует опасение, что такой шаг, напротив, обострит разногласия, оставив без решения как уголовные подозрения, так и утверждения защиты о политическом преследовании. «Президент, символ единства нации, оказывается в невозможном положении... где любое решение будет предметом острого и глубокого общественного спора и сыграет роль фактора разобщения и раскола».

Отсюда остаются две альтернативы: отсрочка разбирательства или уголовное посредничество — обе требуют согласия юридического советника и группы обвинения. Отсрочка разбирательства, согласно директивам юридического советника правительства, зарезервирована для исключительно редких случаев, вытекающих из особых обстоятельств правонарушения или особых личных мотивов обвиняемого. Для Нетаниягу и Герцога это самый легкий выход. Юридический советник может рассмотреть запрос, если он будет подан, об отсрочке процесса на неопределенный срок, как это делается в подавляющем большинстве случаев, когда речь идет, например, об очень больном человеке.

В исключительных случаях отсрочка разбирательства используется по соображениям широкого общественного интереса — например, для исцеления национального раскола, исходя из государственных интересов или религиозной чувствительности. Так, в 2008 году было отложено разбирательство по делу, касающемуся мусульманского Вакфа на взрывоопасном комплексе Храмовой горы, под предлогом особой общественной, религиозной и государственной чувствительности. Также в контексте национального примирения использовались исключительные инструменты: в 2010 году было одобрено удаление записей о судимости противников размежевания с целью «привести к исцелению расколов, возникших в народе». Предполагается, что в то время как Миара не согласится на такую процедуру, при которой от Нетаниягу не требуется согласия ни на какие условия, Герцог не станет отвергать эту идею с порога.

Альтернативой с более высокими шансами является уголовное посредничество — механизм, предложенный еще около двух лет назад составом судей, рассматривающим дело. Речь идет о процедуре перед судьей-посредником, не входящим в состав суда, целью которой является сближение сторон и достижение досудебного соглашения. В отличие от обычного судебного разбирательства, посредничество опирается на прямое общение и выслушивание в попытке выработать согласованное решение, пока судебный процесс продолжает идти своим чередом. Когда эта инициатива была выдвинута, юридический советник резко выступила против нее, посчитав ее пустой тратой времени и рецептом для затягивания дела. Она неоднократно заявляла, что ее «дверь открыта» для ведения переговоров о реальной вещи — сделке о признании вины.

Судя по тому, как обстоят дела в запросе о помиловании, Нетаниягу по-прежнему стоит на своих позициях, главная из которых — отказ уходить со сцены, а Миара отказывается отступать от требования «позорного клейма». Источники, знакомые с вопросом, утверждают, что если Герцог не предоставит Нетаниягу помилование, которое будет включать и отмену «позорного клейма», его единственным выходом будет решительное привлечение Нетаниягу и Миары к серьезным дискуссиям в рамках посредничества. Предполагается, что на данном этапе юридический советник будет вынуждена ответить на обращение президента о посредничестве, даже если она в него не верит. С другой стороны, адвокаты Нетаниягу, которые предпочли бы отсрочку разбирательства или помилование без «позорного клейма», могут закрепиться на своей позиции. Так или иначе, пространство для маневра у президента ограничено. Даже юридическая креативность не сможет превратить спорный шаг в согласованное и исцеляющее решение. На данный момент прогноз таков: если посредничество начнется, оно стартует с полярных позиций с небольшим шансом на потепление и достижение договоренностей.