Одержимость поиском врагов

Дискурс, который в последнее время накаляется в контексте Турции, должен вызывать серьезное беспокойство у израильской общественности. И не столько из-за вероятности скорого конфликта или турецкой атаки, сколько из-за того, что решительные заявления политического эшелона могут быть неточны. Прежде всего это касается утверждения, будто Анкара стремится уничтожить Израиль, и подозрений, что внутри самого Израиля есть силы, заинтересованные в поощрении этой напряженности.

Нынешнее турецкое правительство, безусловно, враждебно настроено к Израилю: оно покровительствует элементам ХАМАС, наращивает присутствие в Сирии и угрожает превосходству ЦАХАЛ в воздухе закупками самолетов F-35, а Эрдоган не скупится на резкие высказывания против Израиля и сионизма в целом. Тем не менее, нет признаков того, что Анкара стремится к прямому столкновению, что подчеркивают и высокопоставленные турецкие чиновники, и уж тем более не планирует шагов по истреблению нашего государства. Учитывая множество подобных заявлений в Израиле, остается задаться вопросом: как продолжаются дипломатические связи со страной, которую определяют как «новый Иран», и почему никто из лиц, принимающих решения, не требует разорвать отношения или рассмотреть наступательный шаг? Попутно стоит помнить, что через Турцию в Израиль поступает азербайджанская нефть и проходят многочисленные авиарейсы, и хочется надеяться, что в Иерусалиме учитывают эти соображения.

По всей видимости, мы имеем дело с посттравматическим симптомом — интуитивным стремлением к автоматическому выявлению угроз в любой ситуации. На практике этот «импульс» выглядит спланированным и напоминает «спин», развившийся около года назад вокруг Египта. Тогда Израиль также был наводнен сообщениями политиков об угрозе со стороны Каира, включая планы нападения. В обоих случаях предупреждения лишены фактической базы и преподносятся как «трезвое усвоение уроков 7 октября» теми, кто сам создал провальную концепцию и продолжает формировать реальность, не проведя работу над ошибками. Представители общественного мнения, особенно в СМИ, до сих пор с трудом усваивают уроки 7 октября, вновь выступая в роли «резонатора». Так, декларируется тезис об усиливающейся турецкой угрозе, включая бездумное тиражирование выводов о формировании «суннитской оси зла», параллельной шиитской. Стоило бы спросить: в чем заключается практическое выражение этого понятия? Действительно ли речь идет об угрозе, идентичной «лагерю сопротивления» под руководством Ирана? Или такой «оси» вовсе не существует?

Тяжелая напряженность вокруг Турции не отражает изменений в реальности, а проистекает из интересов и поведения руководства. В этом проявляется склонность к выходу из стратегического равновесия, как это было при атаке на руководство ХАМАС в Катаре в сентябре 2025 года или в настойчивости ударов по Дахии вопреки сигналам Дональда Трампа — провальные события, которые заканчивались принуждением Израиля к урегулированию американской стороной.

Красные лампочки

В этом контексте необходимо обратить внимание на растущие намеки со стороны «высокопоставленного политического источника» относительно возможности возвращения к интенсивной войне в Газе до выборов (на практике это декларация намерений, а не оценка), а также на сообщения о возобновлении работы над планом «добровольной миграции» из Газы, который уже доказал свою несостоятельность как иллюзия. На этот раз проект продвигается под руководством новых глав Моссада и СНБ, назначенных Биньямином Нетаниягу. Эти сигналы должны зажечь красные лампочки относительно будущих моментов потери равновесия, возможно, перед выборами, что вновь грозит поспешными решениями и постановкой оторванных от реальности целей, способных привести к острому столкновению с США.

Одержимое стремление к поиску врагов имеет и внутреннее измерение. Оно выглядит как часть формирования сущности Израиля как «новой Спарты», где война становится рутиной, от общественности требуют мобилизации и послушания, а применение силы превратилось в «стратегию» при демонстративном презрении к критике. Их окружает безразличие к мнению мирового сообщества и чрезмерное упоение захватом территорий. Все это, в сочетании с растущей волной еврейского насилия на Западном берегу, может закрепить международный имидж Израиля как «государства-изгоя» и привести к изоляции.

Тот, кто продвигает постоянный поиск врагов, утверждает, что это актуальное выражение доктрины Бен-Гуриона 50-х годов или «железной стены» Жаботинского. Однако, в отличие от тех теорий, опиравшихся на сложность и прагматизм, нынешний подход эклектичен, страдает от тяжелых искажений восприятия, опирается на лозунги и секторные идеологии. Главное, он сопровождается дискурсом, насыщенным ложью и иллюзиями между руководством и общественностью, что критически важно сделать центральным фокусом в процессе внутреннего исправления, если и когда власть сменится.

Д-р Михаэль Мильштейн — старший научный сотрудник Центра Даяна при Тель-Авивском университете.