Он боится: попытки Нетаниягу торпедировать судебный процесс не оставляют места для сомнений
Диалог, который Биньямин Нетаниягу ведет с представителями юридического советника, строится по принципу «возьми и возьми»: у него нет намерения уходить в отставку или признавать вину, несмотря на риск осуждения. В этих обстоятельствах он инициировал вмешательство Дональда Трампа и кампанию по делегитимации судебной системы.
Шахматная партия между Биньямином Нетаниягу и его адвокатами, с одной стороны, и юридическим советником правительства и государственным прокурором — с другой, достигла в минувшую субботу новой вехи после сообщения Амита Исмана и Гали Бахарав-Миары о готовности к уголовному посредничеству, предложенному президентом страны. По состоянию на вчерашний день Нетаниягу еще не выразил официальную позицию, но его подход очевиден: игра на изматывание, лишь бы не дойти до окончательного приговора. Юридический советник и госпрокурор выдвинули два принципа для согласия — отсутствие предварительных условий и отсутствие задержек в судебном процессе.
Нетаниягу продолжает массово отменять заседания на пути к очередным выборам, пытаясь гарантировать, что в самом процессе «ничего не будет». Тем временем все мы испытываем огромные страдания, так как суд над Нетаниягу стал гнойной язвой на теле израильского общества, и ответственность за это лежит на обеих сторонах. Как на тех, кто вел охоту без красных линий против действующего премьер-министра, так и на тех, кто разрушает легитимность государственных систем, чтобы избежать правосудия.
Стороны должны были до вчерашнего дня ответить президенту, готовы ли они вступить в переговоры о посредничестве под его эгидой. Будет ли это в резиденции президента или в зале суда — разъяснений не последовало. Когда рассеялась пыль от решения Ицхака Герцога, выяснилось, что он, по сути, ничего не решил, а лишь заморозил ответ на прошение о помиловании. Не отклонил его, а лишь продвигает диалог. Похоже, что и он играет на время, стараясь меньше вязнуть в конфликтах с политическими сторонами, и уж точно — с президентом США.
Где ответственность?
Диалог — это всегда правильно, особенно когда вовлечены столь масштабные общественные и национальные аспекты. На данный момент сближение позиций кажется невозможным. Юридический советник и прокурор требуют сделку о признании вины, которая будет включать как минимум признание части обвинений, признание позорности деяния (калон) и уход из политической жизни. Это, кстати, мягкая позиция в нынешних обстоятельствах, так как осуждение по трем делам может отправить Нетаниягу в тюрьму. Поэтому уход без отбывания наказания — выгодная сделка для обвиняемого с таким багажом.
Но Нетаниягу и в мыслях не допускает соглашения такого рода. Как известно, сделка — это процесс «дай и возьми», но он хочет сделку «возьми и возьми». Его позиция изощренна: он внушал сторонникам, что «ничего не было», и поэтому в самом суде ничего не будет — его правота выйдет на свет, как и позор тех, кто осмелился возвести на него навет. Исходя из этого, Нетаниягу должен был бы требовать ускорения процесса, чтобы достичь долгожданного оправдания.
В то же время, в ответ на петиции, утверждавшие, что обвиняемый не может управлять государством, Биньямин Нетаниягу заявлял, что ему все нипочем. Он утверждает, что может быть премьер-министром, вести народ в войне и одновременно заниматься делом с бесконечным количеством свидетелей и допросов. Но если бы он действительно не опасался разбирательства, он бы не делал все, чтобы аннулировать дело — откладывать заседания, задерживать и препятствовать истинному выяснению. Вопреки тому, что он утверждал в Верховном суде, премьер-министр не может должным образом вести такой процесс и одновременно руководить нацией. Так где же ответственность и забота о судьбе страны?
У Нетаниягу есть веские причины для опасений
В этих сложных обстоятельствах Нетаниягу инициировал туз, призванный переломить ситуацию — вмешательство президента США. Дональд Трамп — большой друг, но его вмешательство в судебный процесс является грубым и разрушительным с точки зрения нашей независимости. Наивен тот, кто верит, что президент действовал без приглашения со стороны премьер-министра. Биньямин Нетаниягу инициировал это вмешательство именно по той же причине, по которой он затягивает процесс и подал манипулятивное прошение о помиловании: он боится.
Сторонники Нетаниягу могут утверждать, что дела развалились, но поведение самого премьера свидетельствует о том, что он думает иначе. Он оценивает, что ему грозит значительный риск. В рамках взгляда профессионального наблюдателя кажется, что по крайней мере в «деле 1000» у Нетаниягу есть веские причины для опасений. И одного этого дела достаточно, чтобы отправить его в тюрьму ближе к 80-летию, после того как апелляция в Верховном суде будет отклонена.
По тем же причинам часть игры Нетаниягу включает подрыв репутации юридического советника и прокуратуры. Как человек, который сотрудничал и закладывал основы судебного переворота Аарона Барака, Нетаниягу умеет быть любезным с враждебными юридическими советниками. Но этот подход изменился, когда он лично предстал перед судом. С тех пор он возглавляет кампанию по делегитимации суда и прокуратуры как инструмент освобождения от ответственности.
Проблема в том, что Гали Бахарав-Миара и Амит Исман помогают ему в этом, энергично действуя для сокрушения собственной легитимности. Юридический советник, вместо того чтобы проявлять профессионализм и сдержанность, смешивает легитимные позиции с постыдными войнами. Она играет на руку Нетаниягу в рамках холодной войны, которую он ведет для торпедирования процесса.
Чем это закончится — трудно сказать. Возможно, когда Нетаниягу перестанет быть премьер-министром, закончится интерес обеих сторон продолжать этот путь личных и общественных страданий. Тогда они и придут к настоящей сделке о признании вины, к которой нужно было прийти давно, на благо всех нас.
