Он — глава: когда Ицхак Амит применил доктрину нацистского юриста

Правительство Израиля приняло вчера запутанное решение, которое, хотя и не является прямым нарушением постановления Верховного суда, на деле призывает не признавать практические последствия этого судебного акта. Решение вызвало широкий общественный резонанс, и возникает вопрос: что произойдет в стране, если правительство окончательно перестанет подчиняться постановлениям Верховного суда?

В ситуации конституционного кризиса «человек — это закон». Монтескье однажды сказал, что судьи — это «уста закона», подразумевая, что их роль заключается лишь в интерпретации воли законодателя. Но в эпоху, в которую мы живем, люди, взявшие на себя власть определять, что является законом, сами становятся законом. Депутат Кнессета Эфрат Рейтен ранее зашла еще дальше, заявив, что юридический советник правительства Гали Бахарав-Миара «это и есть закон».

Так же поступает и судья Ицхак Амит. В постановлении по делу о Комиссии государственной службы он постановил (правда, в особом мнении), что, хотя закон прямо устанавливает назначение комиссара правительством без конкурса, и несмотря на то, что сам Амит 11 лет назад признавал отсутствие у правительства такой обязанности, это не помешало ему заявить, что сейчас «другие времена». По сути, из-за того, что речь идет о «плохом» правительстве, он действует вопреки букве закона и отменяет свое собственное решение.

Аналогично Амит действовал в деле Совета Второго управления по телевидению и радио. Судья фактически «уволил» всех членов совета, назначенных нынешним правительством, и в акробатическом этюде — выходящем даже за рамки его собственных гипер-активистских мер — вернул совет, назначенный «правительством перемен». Чтобы позволить последнему утвердить сделку по 13-му каналу, вызывающую серьезные юридические и этические вопросы, он даже отменил свое предыдущее условие, запрещающее совету принимать «существенные» решения.

Более того, Амит действовал в прямом противоречии с законом, который гласит, что совет не является правомочным при отсутствии более трети его членов. Все это не помешало Амиту обесценить букву закона во имя сохранения центров силы старой гегемонии.

Фактически Амит применил здесь доктрину нацистского юриста Карла Шмитта о «чрезвычайном положении». Согласно этой концепции, иногда используемой для обоснования идеи «обороняющейся демократии», в чрезвычайном положении закон перестает существовать, уступая место борьбе за власть между «врагом» и «другом». Амит действует так, будто закона нет, оправдывая любые шаги концепцией «обороняющегося суда».

Если мы действительно находимся в «чрезвычайном положении», где закон подменен борьбой за власть, то и у правительства есть право действовать на основании той же доктрины. Ведь если Амит открыто попирает букву закона, почему правительство не должно действовать аналогично в отношении его постановлений, которые позорят принцип демократического народного суверенитета? Действия Амита сами по себе основаны на идее, что закона здесь больше нет.

В ситуации конституционного кризиса мы привыкли применять «тест охранника». Предположим, БАГАЦ постановляет, что премьер-министр должен уволить министра Итамара Бен-Гвира, а премьер-министр отказывается. Бен-Гвир подходит к входу в Министерство национальной безопасности и встает перед охранником. Вопрос в том, что сделает охранник: помешает ли он министру войти? В такой ситуации охранник перекладывает ответственность наверх, пока вопрос не доходит до ответственного за систему безопасности. Личная охрана осуществляется подразделением Шабака. То есть глава Шабака должен будет решить, кому он подчиняется.

Поэтому для старой гегемонии было так важно бороться против назначения Давида Зини на пост главы Шабака, поскольку это может негативно повлиять на их влияние во время конституционного кризиса. В такие моменты решения принимаются не по закону, а по лояльности. Ронен Бар был лоялен старой гегемонии и БАГАЦу, который служит формальным инструментом сохранения их центров силы, в то время как Зини, по всей видимости, будет лоялен новой гегемонии, которую представляет нынешнее правительство.

Государство Израиль гигантскими шагами движется к конституционному кризису. Непризнание юридических последствий решения Совета Второго управления, действующего вопреки закону, — это «маленький конституционный кризис», который является лишь прелюдией к более глубокому противостоянию, ожидаемому по мере того, как Верховный суд продолжит следовать доктрине Шмитта.

Профессор Моше Коэн-Элия — эксперт по конституционному праву и основатель «Масад ха-Арец — исследовательского института народа Израиля».