«Американцы сделают правильную вещь, после того как перепробуют все остальные варианты»

Если кому-то кажется, что в том, что касается напряженности в Персидском заливе, мы каждую неделю заново проживаем заголовки двухнедельной давности, то это лишь потому, что у нас короткая память: мы проживаем заголовки 85-летней давности.

Уинстон Черчилль, премьер-министр Великобритании и один из тех, кто умел свести целую сущность к одной меткой фразе, сказал, по крайней мере, так ему приписывают некоторые источники, еще тогда: «На американцев всегда можно положиться, что они сделают правильную вещь». Сказал и добавил: «После того как перепробуют все остальные варианты...».

Дональд Трамп, несмотря на свою манию величия, возможно, и не дотягивает до уровня президента Рузвельта, но если обратиться к тому высказыванию Черчилля, то он находится глубоко на этапе, который характеризовал США не только в период с сентября 1939 по декабрь 1941 года, но и позже, после того как они подверглись нападению со стороны японцев, но отказались открывать «второй фронт» против нацистской Германии.

«Другие варианты» Трампа включали до сих пор символическое участие в финальном аккорде израильской операции «Как лев», гораздо более обязывающее и полное участие в операции «Рык льва» — а с тех пор, в основном, разговоры, которые создают ощущение, к сожалению, в основном у иранцев, что США ввязались в нечто, что им не по силам.

Скоро мы вернемся к этому понятию «не по силам», для всех, кому трудно понять, как может быть что-то, что больше даже самой великой державы в мире — экономически и военно, но сначала немного о тех днях, в которые она терпит унижение за унижением.

Трамп надеялся на быструю победу. В своем невежестве он полагал, что Иран — это страна третьего мира, такая, захват которой будет лишь немногим сложнее завоевания Венесуэлы. Добавьте к этому план, приписываемый Биньямину Нетаниягу и тогдашнему главе Моссада Дади Барнеа, по быстрому свержению режима — и Трамп с открытыми глазами шагнул в эту ловушку.

Перед западными глазами

То, что произошло с тех пор, просто выше его понимания, на этот раз не только по его вине, но и из-за неспособности смотреть на ближневосточную реальность через западные глаза. С его точки зрения, он нанес удар по иранцам, бомбил и уничтожал. Это должно было улучшить его позиции на переговорах о прекращении боевых действий, только это по-американски — на разговорном иранском это звучит совсем иначе.

Трамп, решивший не ввязываться слишком сильно — и немного напуганный беспрецедентным падением внутри страны, в американском общественном мнении — решил отступить еще больше: теперь ему достаточно, если Ормузский пролив (который закрылся только после американской атаки!) будет открыт для свободного прохода судов, что сохранит стабильность мировых цен на нефть — и с его точки зрения, пусть Тегеран совершит лишь символический жест в сторону добровольного отказа от ядерного оружия.

К его изумлению, иранцы отвергли даже то сказочное предложение, которое было представлено им его представителями, каждый раз в другой формулировке. Они не хотят пакет шуршащих купюр, которым он размахивает перед их глазами, а наоборот — провоцируют его политикой, которую, если свести к одной фразе, можно выразить так: «Давай, если ты мужчина»...

Остановимся здесь на мгновение и проведем прямую линию от Тегерана до сектора Газа: в Израиле уже хорошо знают о неспособности западного человека понять правила Ближнего Востока. Они не понимают, как израильтяне, якобы «западные», совсем как они, не могут решить кровоточащий израильско-палестинский конфликт путем компромисса.

Закон джунглей

С их точки зрения, управление конфликтом, как его интерпретирует Израиль, граничит, в лучшем случае, с военными преступлениями. Можно еще поболтать о глубоком участии Катара в формировании сознания северо-западной части земного шара, но правда в том, что у нас с этой публикой гораздо более глубокие разногласия.

Не только с европейцами и североамериканцами у Израиля есть разногласия, но и внутри себя:

Разрыв между тем, что граждане Израиля готовы делать — и быть способными смотреть на свое отражение в зеркале, и тем, что они обязаны делать, если хотят продолжать существовать в океане ненависти, который невозможно ограничить политико-территориальными амбициями, становится невыносимым для немалого числа израильтян, которые хотят оставаться частью семьи западных народов (достаточно взглянуть на данные об отрицательной миграции, на растущее число уезжающих и, прежде всего, на их социально-экономический профиль).

Трамп начинает понимать то, что трудно принять даже части израильтян: ты не начинаешь войну на Ближнем Востоке, чтобы закончить ее «логичными» переговорами (логичными для кого?), а только для того, чтобы одержать полную победу, поскольку все, что меньше этого, является проигрышем, даже поражением.

ХАМАС получил удар за ударом после 7 октября? Совершенно верно, но принесло ли это Израилю полную победу? Вовсе нет. Можно болтать до завтра об отсутствии политического горизонта как необходимом условии для успешного окончания войны, но правда гораздо печальнее — в своем международном статусе у Израиля нет возможности одержать полную победу в секторе Газа, не став изгоем, по крайней мере, как Северная Корея.

Возвращаясь к Трампу, который становится все более разочарованным с каждым днем: он объявляет о возобновлении переговоров — иранцы насмехаются над ним, а в сети гуляют «мемы», сравнивающие его с петухом. Он угрожает открыть на них врата ада — а они подталкивают его поторопиться. Он приостанавливает атаку, «самую масштабную со времен Второй мировой войны» — а они в ответ выпускают видео о том, как лучше всего совершить покушение на жизнь его жены и сына...

Хорошо для евреев?

Куда Трамп направит свое разочарование? Трудно сказать, прежде всего потому, что его дилемма, вопреки его воинственным заявлениям, реальна. У него есть возможность нанести иранцам драматический ущерб ударами с воздуха, но это означает серьезный ущерб, имущественный и человеческий, также и для его союзников — от Саудовской Аравии, Кувейта и Катара до Израиля.

У него есть возможность быть более эффективным на земле, но наземное вторжение означает гробы, завернутые в флаги США (сотни? тысячи?). Попробуй объясни, почему все это происходит, гражданам, которые находятся за тысячи километров, в совершенно других часовых поясах и, прежде всего, в совершенно другом сознании...

Поэтому Трамп мечется и мечется, пытаясь сделать шаг в каждом направлении — и тут же отступает назад, надеясь, что иранцы дадут ему выход с сохранением достоинства (на большее он даже не рассчитывает в данный момент) и взамен будут выполнены все их требования.

Только иранцы не только не торопятся, но и добавляют провокацию стрельбой к словесной провокации, загоняя его в угол и вызывая еще большее смущение и, прежде всего, подрывая статус США как сильнейшей мировой державы.

В Израиле укоренился как аксиома тезис о том, что израильский интерес — это война Гога и Магога между США и Ираном. Так ли это? Совсем не факт. Не только из-за прямого ущерба (от ракет до остановки хозяйственной деятельности), который мы можем понести, а потому, что пока мы полагаемся на стол США, мы рискуем тем, что в день великого примирения, который наступит после той войны, Израиль будет приглашен на «сульху» (примирение) в роли жертвенного агнца.