Опасное занятие: классификация мотивов ультраортодоксальных протестов

Как либерал и демократ, я разделяю систему ценностей моей коллеги Иланы Даян. Поэтому мне легко согласиться с очевидными вещами, которые она озвучила на армейской радиостанции «Галей ЦАХАЛ» — вопреки искажениям, распространяемым в социальных сетях, — что ультраортодоксам также «разрешено протестовать, раздражать водителей на дороге и испытывать терпение демократии». Я также согласен с ней в том, что правила должны быть едины для всех: для «протестов ультраортодоксов, инвалидов, арабов, эфиопов, а также «капланистов»».

Что мне трудно принять, так это различие, которое она проводит далее, призывая слушателей «помнить, кто делает это ради демократии всех нас, а кто — ради своего частного права посылать других умирать в бою вместо себя. Да, разрешено, даже стоит различать тех, кто почти год каждую субботу выходил протестовать против власти, угрожавшей всему, что им дорого в этой стране, и тех, кто выходит протестовать сейчас, когда они сами являются властью, сидят близко к кормушке и черпают из нее миллиарды».

Это различие — ловушка для простаков. Ведь теми же самыми словами и с той же уверенностью, пусть и с меньшим красноречием, ультраортодоксальный медийный деятель мог бы транслировать диаметрально противоположный тезис: «Разрешено также помнить, кто делает это ради Торы, которая поддерживает всех нас тысячи лет, а кто — ради своего частного права продолжать управлять страной с помощью правил, которые он сам установил. Да, также разрешено видеть разницу между тем, кто всю свою жизнь, с самого детства, всегда выходил протестовать против системы, угрожавшей всему, что ему дорого — ее еврейскому характеру, — и теми, кто проснулся только тогда, когда у них из-под носа увели сыр. И да, также стоит различать тех, кто выходил протестовать против системы, которая изначально не включала их и всегда попирала их желания, и тех, кто установил эту систему с момента основания государства, управляет ею до сих пор и благодаря этому черпает миллиарды для своей общественности, а также в свои личные карманы».

Оба аргумента искренни с субъективной точки зрения и верны с фактической. Даян знает это, и поэтому она не опирается на свое различие, когда завершает свои слова, снова защищая право ультраортодоксов «протестовать, кричать, ругаться, даже создавать огромные пробки. И разрешено презирать их».

Однако именно здесь появляется «слепая зона» всех, кто использует этот аргумент. Как только человек позволяет себе публично презирать протестующих, он снимает с них медийный «Железный купол»: точно так же, как любой полицейский хорошо понимает, чего на самом деле хочет министр Итамар Бен-Гвир, когда громко заявляет о «равноправном правоприменении» и где разрешено спустить курок, так же он понимает, что никто из СМИ не будет по-настоящему преследовать того, кто изобьет ультраортодоксов или бросит в них светошумовую гранату, как это было с подполковником Меиром Свисой.

Поэтому, при всем сожалении о спорадических примерах, которые есть всегда, ужасающая жестокость против ультраортодоксов не похожа на ту, что мы видели на улице Каплан или на протестах против размежевания; она напоминает только то, что делалось против выходцев из Эфиопии, когда те осмеливались перекрывать улицу Каплан и Ибн-Гвироль. И, по правде говоря, она даже превосходит ее. Фактическое разрешение вести себя иначе просочилось и в суды, как мы видели в решении судьи Ариэля Эрлиха освободить под домашний арест водителя, угрожавшего огнестрельным оружием ультраортодоксальным протестующим. Представьте себе водителя, застрявшего в пробке, который вытащил бы пистолет на «капланистов» или противников размежевания. Он остался бы под длительным арестом «в назидание другим», и никакие «уникальные обстоятельства давления и паники» — в которых не было ничего уникального по сравнению с прошлым — не помогли бы ему.

Так оно и есть. Как только система правоприменения понимает, что медийный «Железный купол» на самом деле не будет развернут в пользу этих «презираемых» людей, она позволяет себе перевести презрение, которое сама же к ним испытывает, в жестокие удары. Такие, против которых многие действительно выступают, но «слепая зона» скрывает их от их глаз.