Операция «Протекшн»: иранская мафия в Ормузе и катастрофическая ошибка Дональда Трампа
Зная, что доходы от продажи нефти позволяют им быстро восстанавливать пострадавшие отрасли, иранцы с дерзостью заявляют о своих правах на Ормузский пролив. Фактически они взимают плату за покровительство с каждого судна, проходящего через этот международный водный путь.
В первый месяц войны Иран удвоил доходы от нефти и нефтепродуктов по сравнению с любым месяцем прошлых лет. Стоит прочитать это утверждение дважды, чтобы осознать характер кампании, в которой мы находимся. Это экономическое противостояние, которое невозможно решить исключительно военными средствами, и, похоже, президент Дональд Трамп начинает понимать, что победить в нем будет крайне трудно, если не невозможно.
Иран годами готовился к такой кампании против сильнейшей державы мира. Он создал потенциал для парализации экспорта нефти из Персидского залива, обеспечивающего 15% мирового потребления. Возможности Тегерана выходят далеко за рамки простого контроля над Ормузским проливом: ракеты и БПЛА с дальностью 2000 км способны блокировать коммерческое судоходство в Аравийском море и Оманском заливе.
Для парализации торговых путей не требуется много усилий. Достаточно поразить одно судно БПЛА, ракетой или иранской миной, и страховые компании остановят всё движение. Даже «босоногие» хуситы из Йемена, обладающие гораздо меньшими ресурсами, доказывали это на протяжении двух лет. Поэтому Иран смог быстро оправиться от болезненного первого удара и сосредоточиться на главном — контроле над экспортом энергоносителей из Персидского залива. Это его козырь, и он сильнее ядерного оружия.
Иранцы не первыми осознали мощь контроля над международным проливом. В Первую мировую войну турки заблокировали Дарданеллы, перекрыв поставки в Россию через Черное море. Британцы попытались захватить полуостров Галлиполи, господствующий над проливами. В той битве погибло полмиллиона человек, но установить контроль так и не удалось. Со стороны союзников операцией командовал военачальник не менее талантливый, чем Дональд Трамп — британский морской министр Уинстон Черчилль, который после провала ушел в отставку.
Уже в начале четвертой недели войны Международное энергетическое агентство объявило, что мир переживает самый серьезный удар по поставкам нефти в современную эпоху — более тяжелый, чем нефтяное эмбарго 1973 года. Ирак, Кувейт, Катар, ОАЭ и Саудовская Аравия больше не могут экспортировать нефть и газ через залив. 800 судов оказались в ловушке иранской блокады, и у США нет военной возможности её прорвать.
Из-за резкого скачка цен на нефть США де-факто сняли санкции с Ирана, позволяя ему продавать нефть — 90% которой уходит в Китай — в то время как экспорт остальных стран залива парализован. Иранцы уже отменили скидки для Китая, действовавшие во время санкций. Другие страны начали подписывать с Ираном двусторонние соглашения, фактически выплачивая ему комиссию за «протекшн».
Люди из «Корпуса стражей исламской революции» теперь контролируют весь процесс экспорта. Они заранее получают данные каждого судна, желающего загрузить нефть на острове Харг, и после одобрения выдают пароль. При приближении к Ормузскому проливу судно передает пароль и получает сопровождение катера КСИР, гарантирующее безопасный проход.
Только в минувшее воскресенье на острове Харг было загружено пять танкеров 7,7 миллионами баррелей нефти. Это означает доход Ирана в размере 850 миллионов долларов за один день. При таких темпах годовая выручка может превысить триллион долларов.
С такими средствами Иран сможет быстро восстановить всё, что пострадало от ударов Израиля и США: ракетную промышленность, металлургию и ядерную программу. Именно это знание лежит в основе иранской дерзости требовать признания прав собственности на международный Ормузский пролив.
Стоит подчеркнуть: Ормузский пролив — это международный водный путь, не принадлежащий ни одному государству. Это не вырытый канал, как Суэцкий или Панамский, имеющие эксплуатационные расходы. Иран осуществляет здесь мафиозный террор просто потому, что может. Этот шаг был ожидаемым, и всё же военные планировщики в США не нашли на него ответа. Даже если США захватят побережья, господствующие над проливом, Иран сможет продолжать атаки на международное судоходство.
Поэтому Дональд Трамп ищет ценный актив, угроза которому заставит Иран отступить. Захват острова Харг нанесет существенный удар по иранскому экспорту — альтернативные пути к югу от Ормуза могут принять лишь около 25% нефти. Однако солдаты, которые захватят остров, будут уязвимы для ракет и артиллерии малой дальности Ирана.
Угроза удара по нефтяным полям — это аргумент, который Ирану будет трудно игнорировать. Как я писал две недели назад, у США есть возможность лишить Иран нефтяных доходов и превратить его в незначительное государство.
Но Дональд Трамп уже «моргнул», объявив о готовности стать партнером иранцев в контроле над Ормузским проливом. Если он признает права Ирана на проход, это станет катастрофическим переворотом в балансе сил, сделав все страны залива зависимыми от милости Тегерана. В этот Песах нам стоит молиться о «руке сильной и мышце простертой» нашего дяди в Вашингтоне, чтобы он совершил над ними суд и не оставил нас с «хлебом бедности» (лахма анья).
