«Остановите страну, я хочу сойти»: если мой лагерь проигрывает, забудьте обо мне

Стоит задержаться на видеоролике Маор Брухман, бывшей участницы шоу «Большой брат», которая из своей дизайнерской гостиной, нежась с чашкой кофе и одетая в дорогую футболку Alo Yoga, рассказывает, как ей плохо. Услышав, что в её окружении намерены покинуть страну, она признается, что тоже задается вопросом, стоит ли инвестировать в Израиль. По её словам, это место проблемное, опасное и невыносимое.

Брухман, конечно, не одинока. Новые «угрожающие отъездом» — это обычно привилегированная подгруппа населения: некоторые из них журналисты и медийные личности (Паула Розенберг, которая уже уехала), другие — хайтекисты и представители высшего класса (Том Ливне, Эйнат Гез), люди, которые живут хорошо, но жалуются, что им стало неприятно.

Самая актуальная угроза заключается в том, что если Биньямин Нетаниягу будет избран снова, они реализуют свои намерения и уедут. Они не готовы к еще четырем годам правого правительства. В оставшиеся полгода они все еще здесь, чтобы влиять, а в день выборов они будут здесь, чтобы голосовать. Но если результат не будет соответствовать тому, что они видят как надежду, их чемоданы уже собраны.

Этот сентимент характерен прежде всего для левого лагеря, и парадоксальным образом он антидемократичен и крайне нелиберален. Он полностью противоречит их собственным ценностям, основанным на принятии, инклюзивности и понимании правил игры, включающих свободные выборы и власть народа. Это позиция в духе «остановите страну, я хочу сойти». Для них демократия — это условие: если мой лагерь проигрывает, забудьте обо мне. С другой стороны политической карты можно найти лишь спорадические высказывания людей, угрожавших отъездом. Они писали, давали интервью или цитировались как те, кто говорил, что придет день и они уедут. Но это определенно не было гулом, набравшим обороты.

Даже сейчас можно было бы ожидать, что из правого лагеря поднимутся голоса, утверждающие, что они не готовы жить в государстве, где правит, например, по их восприятию, Гали Бахарав-Миара. И если, не дай бог для них, следующее правительство сформируют Беннет, Лапид и Голан, они не будут здесь жить. Но они не угрожают, а остаются. Оказывается, демократия — это ценность, которой левый лагерь любит хвастаться, а правый лагерь её применяет.

В прошлом явление эмиграции (йерида) порицалось. Премьер-министры и лидеры называли уезжающих, особенно во время войн, такими именами, как «трусы» и «отбросы». Сегодня ситуация иная. Угроза ухода встречает понимание и даже симпатию. Брухман, например, быстро стала «здравым голосом». Кто-то, кто до сегодняшнего дня был незначительной выпускницей реалити-шоу, внезапно оказался в центре внимания: её приглашают на интервью в студии, где тон по отношению к ней обнимающий и понимающий.

У средств массовой информации также есть роль в поощрении уезжающих. Дов Гильхар на «Кан 11» не раз интервьюировал израильтян, которые с комфортом обосновались за границей. Он описывал их жизнь как тихую и очаровательную, несмотря на трудности, почти без тени критики. Газета «Гаарец» любит время от времени публиковать статьи в стиле «уезжают и наслаждаются», обозревая израильские колонии в Майами, Португалии или на Кипре. В «TheMarker» рассказывают об удобных сделках с недвижимостью в мире, при этом посыл читателю таков: зачем инвестировать в Нетанию, если можно купить за ту же цену две квартиры в Пафосе или Каталонии?

На прошлой неделе сеть заполнилась постами с угрозами отъезда. Они рассказывают о дедушках и бабушках, которые репатриировались в страну, потому что верили, что другого места в мире нет, а сегодня их потомки считают, что заслуживают извинений от государства за то, через что они проходят, и ищут альтернативные направления для жизни. Потенциальные уезжающие напоминают об отказе от службы, или, под его принятым названием, «недобровольности к службе». В обоих случаях не было реального намерения реализовать это, а было главным образом желание вызвать отчаяние. Передать сообщение, что если ситуация продолжится по тому же маршруту, мы выходим из игры.

Оглядываясь назад, этот ультиматум выглядит хуже, чем он воспринимался в реальном времени, что мы знаем в ретроспективе после катастрофы. Нынешние угрозы также звучат сейчас якобы приемлемо и разумно. Угрожающие видят в отношениях с государством своего рода контракт: если оно хорошее и выгодное, между нами сделка, если оно меняет свой путь, это грубое нарушение.

Но отношения с Государством Израиль иные и ясные: этот дом — уникальное убежище для еврейского народа. Если мы разбредемся во все стороны, здесь не будет сильного, успешного, богатого и процветающего государства. Жизнь здесь действительно требовательна и требует от нас цены, порой тяжелой. Если сильные слои уедут, Израиль превратится в посредственное государство на враждебном Ближнем Востоке. А если он станет таким, его просто не будет.