Остерегайтесь «шне»: как не допустить повторения ошибок в Ливане

«Шне» (повтори). Это, пожалуй, одна из самых ненавистных команд для любого новобранца. Ее значение столь же ясно, сколь и болезненно: от тебя требуется снова выполнить то же самое действие, которое ты только что совершил. Оббежать здание, прыжки на месте или ночная муштра — неважно. Суть в повторяемости. Качество предыдущего исполнения не в счет. Делают то же самое просто потому, что так сказали.

И, по правде говоря, в этой команде немало логики. Она проясняет иерархию, оттачивает дисциплину и закаляет, когда это необходимо. Но когда ее применяют без чувства меры, она оказывается обоюдоострым мечом. Она может ослабить, вызвать сомнения, развить антагонизм. Все дело в мере, как, собственно, и во всем остальном в жизни.

Накануне наземного маневра в Ливане Государство Израиль должно остерегаться именно этого явления. Оно должно избегать чрезмерного ощущения «шне» среди своих бойцов и граждан. То, что может это вызвать — еще одно политическое урегулирование, лишенное видения, в конце кампании. Такое, которое через два года вернет нас в ту же точку.

История здесь не в возможном влиянии на объем явки на резервистскую службу (милуим). Мы всегда придем. Это также то, что облегчает цену ошибки проблемного соглашения. История в обеспечении вменяемой реальности для наших детей. Поэтому, за мгновение до этого, важно напомнить: в этот раз все должно быть иначе. Потому что маневр — это лишь средство. Задача — защита поселений Севера. Этот лозунг был высечен на каждом аванпосту в дни зоны безопасности — от Далаат до Бофора. И он актуален и сегодня.

Так же было и с началом операции «Стрела севера» в конце 2024 года. Когда мы закончили, пришло очередное политическое урегулирование. По крайней мере, так оно выглядело тогда. Трудно было не впечатлиться содержащимся в нем оптимизмом: вера в то, что Ливан сможет разоружить «Хезболлу», была дуновением западного ветра в Леванте. Предположение, что несколько аванпостов вдоль границы помешают террористической организации реализовать свое видение, свидетельствовало о том, что переговоры велись больше на английском и меньше на арабском. Критика звучала уже в режиме реального времени. Конец был известен заранее.

ЦАХАЛ победит «Хезболлу» и в этой кампании. Но у каждой кампании, нужно помнить, есть три опоры: исполнительная опора с оружием, обеспечивающая опора в тылу и завершающая опора в костюмах и с дипломатическими ручками. Провальное функционирование одной из них заставит две другие в скором времени вернуться к той же реальности. Отсюда путь к ощущению «шне», к разочарованию, к избыточному износу, к ослаблению стойкости — короток.

Поэтому необходимо думать вне концепции. Наряду с работой системы безопасности и тыла, который демонстрирует поразительную выносливость, политический эшелон обязан проявлять инициативу. Хватит близоруких соглашений, предполагающих наличие у Ливана способности противостоять «Хезболле». При всем уважении к беспрецедентным заявлениям из Бейрута, речь идет о государстве в кризисе, которое не завершит работу за нас.

В отличие от прошлого, взгляд сейчас должен быть устремлен на десятилетие вперед. Такой, который гарантирует, что параллельно с применением мощного огня против «Хезболлы» формируется коалиция, которая не позволит Ливану снова стать базой иранского захвата. И возможных действий здесь много: начиная с разрыва связей Ливан-Иран и обеспечения ливанского суверенитета, продолжая объявлением вне закона экономических и гражданских ветвей «Хезболлы», очисткой авгиевых конюшен в ливанской армии и заканчивая делегитимацией «Хезболлы» в образовательном контенте и массовой культуре. Это, конечно, не исчерпывающий список.

Но если и есть задача, в которой совет мира Дональда Трампа мог бы помочь, то вот она перед нами. Многим в Ливане надоела «Хезболла». Речь идет о подлинном чувстве, на котором можно строить. Стратегическое соглашение, в отличие от соглашения о прекращении огня в конце 2024 года, — это совместная израильско-ливанская возможность. Иначе мы окажемся в ситуации военного и политического «шне». В политической версии, например, безумия Эйнштейна. Израильский экзамен в этом контексте находится не только к югу от Литани, в форме. Он находится в переговорных комнатах, где будет вырабатываться следующее соглашение.