От «абсолютной победы» к политическому поражению

Сразу после того, как стали ясны масштабы катастрофы 7 октября, было очевидно: Израиль должен начать полномасштабную войну против ХАМАС. Речь шла не об очередном раунде ударов в стиле «Нерушимой скалы», «Стражей стен» или «Облачного столпа», а о решительном военном маневре, подкрепленном значимым политическим шагом, призванным положить конец правлению ХАМАС в секторе Газа. Израиль медлил несколько недель перед началом наземной операции, в том числе из-за опасений премьер-министра Биньямина Нетаниягу по поводу возможных военных неудач. Однако не было сомнений в необходимости прекратить контроль ХАМАС над Газой, ее населением, экономикой и системой образования. Было ясно: каждый шекель, который организация получает от налогов или гуманитарной помощи, поступает в казну военного крыла — на строительство туннелей, производство вооружений и вербовку новых солдат.

Спустя тысячу дней тяжелой, разрушительной войны, унесшей сотни жизней израильтян и десятки тысяч жизней палестинцев, произошло невероятное. Мало того, что военное крыло ХАМАС пережило этот период, организация сумела остаться единственным и исключительным органом власти в секторе. Инфраструктура туннелей пострадала, военное крыло потеряло десятки тысяч бойцов, а почти все руководство было ликвидировано. Тем не менее, согласно многочисленным сообщениям из Газы, ХАМАС перевооружается, восстанавливает туннели, возобновляет производство ракет и пытается контрабандой ввозить дроны через Синай. Проще говоря, организация готовится к новому раунду боевых действий. Параллельно ХАМАС продолжает выплачивать зарплаты боевикам и вербовать новых активистов. Лишь на прошлой неделе попытки организовать в Газе демонстрации против ХАМАС провалились: люди остались дома, опасаясь расправы со стороны организации. Мухаммад Дейф, Яхья Синвар, Мухаммад Синвар, Изад-ад-Дин Хаддад и другие лидеры были ликвидированы, но их места заняли новые фигуры, сохраняющие власть организации.

Политический провал Израиля в создании альтернативы ХАМАС проистекает главным образом из действий правительства Нетаниягу. С самого начала войны эксперты предупреждали: для достижения настоящей победы необходимо создать альтернативную систему управления. Наиболее вероятным вариантом было участие Палестинской национальной администрации, однако Израиль раз за разом отвергал любые обсуждения на эту тему, фактически навязав ситуацию, при которой ХАМАС выживает из-за опасений Нетаниягу перед своими партнерами по коалиции — Бецалелем Смотричем и Итамаром Бен-Гвиром. Таким образом, Израиль при нынешнем правительстве своими руками позволил ХАМАС остаться суверенным органом в Газе. «Абсолютная победа», обещанная Нетаниягу, превратилась в политическое поражение, в рамках которого новый лидер ХАМАС пользуется неприкосновенностью в Катаре.

Сторонники Нетаниягу хвастаются тем, что ХАМАС контролирует лишь 47 процентов сектора, но организацию это не беспокоит: ее цель — контроль над населением, которое будет платить налоги и из которого будет набрано следующее поколение боевиков «Нухбы». И это уже происходит. Израильский политический провал не ограничивается границами Газы. Новый лидер ХАМАС Халиль аль-Хайя, находящийся в Катаре, согласно сообщению Гили Коэн на канале «Кан», недавно встречался с советником администрации Дональда Трампа Арье Лайтстоуном. Вслед за неудачной попыткой ликвидации представители американской администрации открыто встречаются с лидером ХАМАС, чтобы обсудить будущее сектора.

Хуже того, на международном уровне ХАМАС удалось сделать Израиль изгоем почти в каждом уголке мира. В США кандидаты, настроенные против Израиля, преуспевают на праймериз Демократической партии, а в Республиканской партии все чаще звучит критика в адрес Иерусалима, который обвиняют во всех ближневосточных конфликтах. ХАМАС сумел вернуть внимание мирового сообщества к ситуации на Западном берегу и в Газе, выставив Израиль страной, совершающей геноцид. Все больше молодых американцев и европейцев выражают открытую поддержку ХАМАС, отрицая события 7 октября и право Израиля на существование как еврейского государства. Это происходит не на полях маргинальных партий, а среди сторонников истеблишмента, включая мэра Нью-Йорка.