От начальника Генштаба требуют отказаться от ответственности перед подчиненными

Никто на самом деле не был удивлен предупреждением члена военно-политического кабинета Арье Дери о том, что начальник Генштаба Эяль Замир «нанес большой ущерб армии», а также его интерпретацией, будто военачальник «потерял берега», занялся политикой и, как же иначе, «пытался помочь левому блоку». Дери, конечно, не первый, кто обвиняет Замира в прыжке в политический бассейн. Его слова вторят заявлению другого источника в кабинете, сделанному на прошлой неделе, о том, что «начальник Генштаба принимает участие в политической игре», и, разумеется, твиту депутата Кнессета Тали Готлиб, которая, хотя и уточнила, что не угрожает, выразилась предельно ясно:

«Начальник Генштаба Эяль Замир, я предлагаю тебе: знай свое место!! Твое позорное письмо требует увольнения. Ты осмелился спуститься на политическое поле и тем самым ослабить моральный дух наших солдат и граждан Израиля, как последний из депутатов Кнессета от оппозиции».

Если на мгновение отвлечься от стиля, можно понять требование к начальнику Генштаба не вмешиваться в законодательный процесс, и в обычных условиях это требование справедливо. Армия в демократическом государстве подчинена политическому эшелону, так гласит Основной закон: об армии, и начальник Генштаба не должен определять ценностные приоритеты Кнессета. Однако невозможно не возмутиться цинизмом в данном случае: нельзя сформулировать закон, который возлагает на ЦАХАЛ задачу, невыполнимую для армии, оставляет ответственность и последствия на пороге начальника Генштаба, втягивает его в маневрирование на самом политически заминированном поле и в то же время требует от него молчать во имя государственности.

Когда закон просит ЦАХАЛ определить, кто является «бен-ешива» (учащимся ешивы) для целей замораживания арестов, вопрос заключается не только в том, хорош или плох этот порядок политически. Вопрос в том, способен ли ЦАХАЛ выполнить его, согласно каким данным, с какими полномочиями и какой ценой. На такие вопросы начальник Генштаба не только вправе отвечать — он обязан это делать. Это верно вдвойне, когда законодательство напрямую влияет на военнослужащих, которыми он командует. Замир стоит во главе армии, резервистская система которой едва держится на плаву, чьи бойцы призываются на все новые дни службы тем самым правительством, которое не видит связи между ворохом законов, принятых Кнессетом, и истощением кадровых военных. Требование воздержаться от предупреждений о законодательстве, которое углубляет неравенство в бремени и наносит ущерб доверию военнослужащих, — это не требование нейтралитета. Это требование отказаться от ответственности перед своими подчиненными.

Кстати, в мае 2026 года уровень доверия к начальнику Генштаба Замиру составлял 69 процентов — это значительно выше доверия к премьер-министру и министру обороны. Тем, кто нападает на начальника Генштаба, стоит обратить внимание на то, что попытка представить его как «политического» военачальника не согласуется с данными о доверии к нему. Замир вступил в должность под явным подозрением, именно потому, что считался предпочтительным назначением политического эшелона. Несмотря на это, в течение первого года он установил относительно высокий уровень доверия среди правых, центристов и левых, а разрывы между лагерями среди опрошенных евреев были минимальны. Даже при разделении на избирателей коалиции и оппозиции существенных различий в показателях доверия не зафиксировано.

Политизация происходит не тогда, когда начальник Генштаба предупреждает, что закон невыполним и наносит ущерб боеспособности армии. Она происходит, когда политический эшелон возлагает на него одну из самых чувствительных задач в израильском обществе и требует игнорировать шаги, которые ломают людей, за которых он отвечает, во имя послушания. Те самые люди, к которым, возможно, не относятся все внуки Дери, но они далеки от того, чтобы быть «левым блоком». Среди них есть кибуцники и поселенцы, женщины и мужчины, ашкеназы и сефарды, сторонники и противники реформы, религиозные и светские, евреи и неевреи. Те, кто приходят, потому что не бросают команду, те, кто хотят строить поселения, и те, кто приходят, несмотря на презрение к действиям этого правительства. Молодые и пожилые, которые уже давно должны были снять форму. Им, каждому из них, и только им, начальник Генштаба Замир «пытался помочь».

Д-р Идит Шафран Гитльман — старший научный сотрудник Института исследований национальной безопасности и член форума «Двора».