Мир, ложь и отрицание: мы правда удивлены, что арабские лидеры нам лгут?
Разоблачение арабского лидера, который рекомендовал усыпить бдительность Израиля с помощью мирного соглашения, вызывает шок — но почему, собственно? Годами мы строили мировоззрение на мечтах, иллюзиях и информации, которая не всегда доходила до общественности. Пришло время перестать играть в «понарошку» и признать реальность.
(Йорам сказал Хане, конечно. Кто помнит, тот помнит)
Прошло несколько суток с момента драматического, потрясающего и шумного разоблачения, согласно которому лидер одной соседней страны посоветовал лидеру другой соседней страны подписать некое лживое соглашение с Израилем, чтобы усыпить его бдительность и внезапно атаковать. Эта новость получила множество откликов в СМИ, и реакцией, конечно, были различные выражения шока и беспокойства.
Я, маленькая, тоже была шокирована и потрясена. Почти как та девочка, когда Ближний Восток был «новым», которая не понимала, как человек в куфии произносит клише о мире на английском, разжигает террор на арабском — и всё еще удостаивается фотографий с лидерами на лужайке на иврите; которая не понимала, как в автобусах людей разрывает на куски, а в других местах люди получают премии. В детстве я думала: наверняка есть что-то, что скрыто от меня, какая-то драматическая и тайная деталь, которая противоречит естественной логике и сверхъестественным образом оправдывает этот цирк.
Не томитесь в ожидании — такой детали не было. Настолько не было, что даже если поскрести шпателем пол подвалов цензуры — не найдется и клочка доказательств, оправдывающих израильскую одержимость, родившуюся примерно вместе с государством, заключить мир с нашими врагами.
Абсурдно ли предполагать, что и в те дни, когда лихорадка мира горела почти как топливные баки 18-го автобуса, были сообщения, подобные разоблачению этой недели об истинных намерениях арабских лидеров, но цензура не разрешила их публикацию? Насколько наши мировоззрения основаны на фактах, если большинство из них мы не знаем? Насколько эффективен наш выбор лидеров, если по-настоящему важные темы вообще не обсуждаются?
Чтобы мы не запутались: мечты — это важно. Кто не мечтает, тот не достигает. Вопрос в том, насколько эта мечта опирается на кусочки реальности. Я могу мечтать о карьере в НБА и вкладывать в это время и энергию. Но когда даже в ясный день я не дотягиваю до 1,60 метра, если я принимаю решения соответственно и планирую будущее и свой распорядок дня, включая пять часов тренировок по броскам в корзину, — я отрываюсь от реальности и обрекаю своих детей на запущенность. Но это менее пугающая часть истории.
Глубина ямы становится ясна, когда мы напоминаем себе, что убеждения, которых мы придерживаемся — например, возможность «нового Ближнего Востока», — влияют на то, как мы интерпретируем реальность. Убийца в костюме и маскировке может внезапно показаться раскаявшимся, танки, маневрирующие на Синае, выглядят как день отдыха для жен дивизии и их детей, а демонстрации на заборе напротив приграничных районов превращаются в досуг для молодежи.
Так, к нашему сожалению, мы пришли к ситуации, в которой граждане страны вынуждены переживать изматывающий сеанс газлайтинга, приучающий нас шокироваться и возмущаться нарушением ложной веры, которой мы никогда не придерживались. Я не знаю даже десяти человек, которые были бы удивлены тем, что окружающие нас страны могут подписывать соглашения, которые они на самом деле не собираются выполнять, и атаковать в свободное время.
Вопрос в том, каким образом это глубокое понимание формирует израильскую политику и влияет на позиции тех, кто хочет стоять во главе государства. Сейчас кажется, что в политической системе почти нет людей, способных четко сказать, что мира в его фотогеничной версии здесь никогда не будет, что все хотят убить нас все время и что наша внешняя и внутренняя политика — включая национальные приоритеты — должна управляться соответственно.
На вопрос «будем ли мы вечно жить мечом своим» есть очень простой ответ, и ответ этот — «да». Но чтобы мы действительно жили, а не умирали от меча своего, рекомендуется сбросить с себя все притворство и игры воображения, а также путаницу, которая заставляет человека, стоявшего во главе армии, называть известный принцип «пришедшего убить тебя — убей первым» лозунгом.
Те, для кого базовый инстинкт выживания, который должен быть девизом армии, объявляющей от своего имени миссию защиты, является лозунгом, — обнаружат себя произносящими «Шма Исраэль» вне защищенных помещений, чтобы те, кто забаррикадировался внутри, не подумали, что они террористы «Нухбы».
