Перед лицом «дип-стейта» в Израиле встает «дип-штейтел»
Это, возможно, впервые, когда значительная часть правого лагеря призывает Верховный суд сделать именно то, чего годами требовала от него перестать делать — сдерживать правительство. Именно Гали Бахарав-Миара и Верховный суд сегодня создают наиболее существенное препятствие для курса, который стремится проводить нынешняя власть.
Борьба правых с «дип-стейтом» выглядит как нечто естественное. Гражданин идет на выборы, выбирает представителей, которые отвечают за реализацию политики, на которую получили мандат. Это демократия «в скорлупе грецкого ореха». Однако с годами у правых закрепилось ощущение, что поход на выборы излишен, поскольку загадочный «дип-стейт» выслушивает распоряжения министров, но предпочитает действовать иначе. Если раньше «стражи порога» ограничивались размыванием указаний юридическими доводами или бюрократической волокитой, то сегодня, кажется, их статус стал своего рода иммунитетом.
Несмотря на очевидный провал 7 октября, бывший начальник Генштаба ЦАХАЛ Герци Халеви и бывший глава Шабака Ронен Бар, например, удостоились «железного купола» — коммуникационного и юридического — против любой попытки критики, лишь потому, что их воспринимали как противовес правительству. Параллельно юридический советник правительства Гали Бахарав-Миара временами функционирует как фактический председатель оппозиции: это проявляется во всем — от того, как ее вмешательство влияет на назначение комиссара государственной службы, до «маршрута страданий», который приходится преодолевать для утверждения назначений офицеров, считающихся решительными и напористыми, таких как Роман Гофман и Давид Зини. Речь идет об офицерах, которых воспринимали как тех, кто не обязательно действует в духе Генштаба, и которым пришлось прокладывать себе путь в противостоящей системе. Этот механизм изматывания обеспечивает ежедневные боеприпасы для правого сражения против «дип-стейта».
Но и у сторонников «стражей порога» есть аргумент, который трудно списать со счетов. Когда была запущена судебная реформа, министр финансов Бецалель Смотрич задался вопросом, почему противники не «доверяют им», раз они не пришли разрушать демократию. Противники реформы, со своей стороны, утверждали, что избранные должностные лица стремятся не к продвижению легитимной политики, а к устранению препятствий, чтобы действовать безнаказанно под прикрытием закона. Именно поэтому демократии создают механизмы сдержек и противовесов. Именно об этой опасности — о политическом большинстве, злоупотребляющем своей властью, — предупреждал Джеймс Мэдисон в своих основополагающих статьях «Федералист».
Между «дип-стейтом» и «дип-штейтелем» правый избиратель обнаруживает, что реальный спор идет уже не между чиновниками и избранными лицами, а между двумя системами власти — и ни одна из них не действует от его имени в полной мере, воплощая предупреждение Мэдисона в одном устойчивом вопросе: призыв ультраортодоксов. Здесь правительство действительно действовало, чтобы искривить закон и прорвать ворота. Когда законы об уклонении (Основной закон о преподавании Торы, отмена задержаний дезертиров) обретают плоть и кровь, раскрывается механизм государства внутри государства. Перед «дип-стейтом» в Израиле встает «дип-штейтел» — другая система власти, которая опирается не на чиновников, а на секторную политическую силу, которой также удается подогнуть общие правила игры.
Возможно, это впервые, когда значительная часть правых просит Верховный суд сделать именно то, что на протяжении многих лет требовала от него перестать делать — сдерживать правительство. Именно Бахарав-Миара и Верховный суд сегодня создают наиболее значительное препятствие для продолжения намеченного правительством курса. Для правого избирателя это период, который сбивает с толку. Те, кто претендуют представлять его интересы, настаивают на том, чтобы просверлить дыру в оборонном судне государства Израиль. Оказывается, что даже Джеймс Мэдисон не планировал свои сдержки и противовесы против «дип-штейтеля».
