Перемены приходят снизу: снижение электорального барьера — необходимое решение

Израильская политика характеризуется глубоким застоем: политические бойкоты, падение доверия ко всем партиям, вынужденные союзы с радикальными силами и ощущение отсутствия реального представительства — лишь часть симптомов этого кризиса. Складывается впечатление, что не только новые процессы невозможны, но и базовые функции системы, такие как право гражданина на голос за близкую по духу партию или способность сформировать коалицию, перестают работать.

У этого положения дел много причин, и одна из них — высокий электоральный барьер. Расхожее утверждение, будто он способствует стабильности, — не более чем миф. Вспомним 2019 год: когда партии Беннета и Шакед, а также «Зеут» Фейглина не преодолели порог, система оказалась неспособна сформировать коалицию — задачу, которая была бы легко выполнима при более низком барьере. С тех пор процесс формирования правительства лишь усложнялся, а нынешний кабинет Биньямина Нетаниягу смог состояться во многом благодаря идеологическим уступкам со стороны партии «Религиозный сионизм», которая пошла на союз с более радикальной и менее профессиональной «Оцма Йехудит».

Электоральный барьер препятствует расцвету новых общественных движений — например, ультраортодоксальных групп, выступающих за военную и экономическую интеграцию, или арабских сионистских партий. Сейчас сторонников таких идей недостаточно, чтобы преодолеть порог в четыре мандата (около 143,5 тысяч голосов на последних выборах), поэтому подобные движения не могут возникнуть как самостоятельные единицы и поглощаются существующими структурами. Но если бы барьер составлял один или два мандата, движения, нацеленные на долгосрочные социологические и культурные изменения, получили бы шанс на жизнь.

Возьмем, к примеру, ультраортодоксов, заинтересованных в интеграции и призыве: их электорат, вероятно, не превышает одного-двух мандатов. Однако наличие даже одного представителя в Кнессете кардинально меняет ситуацию: он сможет добиваться соответствующих бюджетов, предлагать практические решения, опираясь на знание ситуации изнутри, и вести переговоры с другими фракциями. Это не только облегчит формирование коалиций, но и позволит таким партиям обращаться к новой аудитории, продвигая эффективную политику.

Многие израильтяне жаждут «новой крови» — и речь не о громких именах из системы безопасности или СМИ, способных сразу создать крупную партию. Политика нуждается в новых силах, ломающих привычные блоки, — например, в органичной партии резервистов. Она, возможно, не набрала бы больше двух мандатов и не была бы долговечной, но стала бы подлинным голосом тех, кто защищает страну.

История сионизма учит нас: существенные изменения редко приходят из мейнстрима. Они зарождаются на периферии. Сегодня политическая система эту периферию вытесняет. В интересах всего израильского общества — требовать от народных избранников снижения электорального барьера, чтобы обеспечить представительство всем слоям населения.