Письмо из Вашингтона и борьба за ДНК «Нового фонда»

Мики Гицин, исполняющий обязанности генерального директора Фонда «Ле-Исраэль Хадаша», в последние дни получил резкое письмо от Джима Джордана, председателя Комитета по правовым вопросам Палаты представителей, и Джейсона Смита, председателя Комитета по путям и средствам. Оба требуют предоставить документы о грантах, переданных фондом с 2019 года, чтобы проверить, не поступали ли средства организациям, занимавшимся предвыборной деятельностью в Израиле, в нарушение ограничений, применимых к организациям-бенефициарам, освобожденным от налогов по статье 501(c)(3).

Хотя речь идет лишь о стадии проверки, а не об уголовном процессе, и фонд отвергает все обвинения, сам факт давления со стороны республиканцев требует серьезного отношения. И все же тот, кто увидит в этой истории лишь очередную партийную схватку в Вашингтоне, упустит более глубокую суть: за три десятилетия Фонд «Ле-Исраэль Хадаша» прошел путь от либеральной организации до фонда, исповедующего идеологию «вок».

Я знаю этот фонд изнутри. В 1995–1996 годах я был его стипендиатом, стажировался в Американском союзе защиты гражданских свобод (ACLU) и Комиссии по равным возможностям при трудоустройстве (EEOC). Позже я работал в Ассоциации по защите гражданских прав, когда ее президентом была профессор Рут Габизон, а управляющий комитет возглавлял Ари Шавит. Опыт, полученный в EEOC, помог мне в подготовке закона о запрете дискриминации в товарах и услугах, принятого Кнессетом в 2000 году.

Фонд тех лет олицетворял подлинный либерализм. Его отправной точкой был единый принцип: свобода, достоинство личности и равенство перед законом. Права предоставлялись не только тем, кто занимал «правильную» позицию. Ассоциация по защите гражданских прав была готова защищать даже крайне правых, если их права нарушались. Это был истинный критерий правозащитной организации: не кого она любит, а кого готова защищать.

Между тем мир доноров изменился, как и риторика. Либеральные евреи поколения шестидесятых уступили место спонсорам, ориентированным на культуру DEI, политику идентичности и восприятие Израиля как структуры власти, основанной на иерархии и угнетении. Универсальный язык прав постепенно вытесняется языком лагерей. Это изменение не было лишь семантическим — оно трансформировало приоритеты и границы солидарности.

В то время как либерализм задается вопросом, в чем заключается право человека, идеология «вок» спрашивает, к какой группе власти он принадлежит. Либерализм требует равных и нейтральных правил, тогда как «вок» делит общество на угнетателей и угнетенных, а отсюда — на тех, кто заслуживает защиты, и тех, чей голос изначально подозрителен.

Когда такая концепция проникает в правозащитные организации, универсальность истончается. Права людей справа, религиозных граждан, поселенцев или сторонников судебной реформы постепенно исчезают с карты прав человека. Не потому, что у них нет прав, а потому, что в новой теологии они стоят на «неправильной» стороне отношений власти.

Изменение ДНК фонда привело и к серьезным юридическим последствиям: американский закон запрещает организациям, освобожденным от налогов по статье 501(c)(3), участвовать — прямо или косвенно — в предвыборных кампаниях. Он не запрещает протестовать против политики, но требует четко проводить грань между общественной деятельностью и вмешательством в выборы.

Переход к идеологии «вок» стирает эту границу. Когда организация убеждена, что один политический лагерь воплощает демократию, а другой угрожает ей, протест, гражданское просвещение и партийная деятельность сливаются в единую «моральную миссию». Если противник воспринимается не просто как оппонент, а как моральная угроза, почти любые средства борьбы с ним кажутся допустимыми.

Фонд не одинок. Комитет по правовым вопросам проверял также Движение за качество управления, партии «Кахоль-Лаван» и «Еш Атид», а также другие структуры, участвовавшие в протестах против судебной реформы. Комитет утверждал, что американские правительственные средства прямо или косвенно поступали в структуры, помогавшие протесту. Это пока лишь утверждения республиканского комитета, а не судебные выводы. Но они наглядно показывают, что происходит, когда организации гражданского общества становятся партийными игроками, не принимая на себя правила прозрачности и ответственности, обязательные для партий.

Идеология «вок» опасна не только своей радикальностью. Она портит сам язык прав: превращает универсальные принципы в оружие для воспитания, профессиональную независимость — в прикрытие для политической деятельности, а общественную ассоциацию — в партию, которая не участвует в выборах.

Фонд «Ле-Исраэль Хадаша» все еще может вернуться к своим корням. Но для этого ему нужно вновь научиться защищать права своих оппонентов и проводить четкую границу между гражданским обществом и политической кампанией.

Падение либерального института начинается в тот момент, когда он перестает спрашивать, является ли право универсальным, и начинает интересоваться, находится ли человек, обладающий этим правом, на «правильной» стороне.

Проф. Моше Коэн-Элия — специалист по конституционному праву и основатель «Масад ха-Арец — Института исследования народа Израиля».