Почему государство должно признать киберспорт

В то время как глаза всего мира прикованы к матчам чемпионата мира по футболу, цифровая арена предлагает свою версию состязаний XXI века — «Киберспортивный чемпионат мира». В ноябре сборная Израиля примет участие в Esports Nations Cup — кубке наций, который пройдет в Саудовской Аравии и соберет представителей более чем 100 стран. Национальные команды будут соревноваться под своими флагами и гимнами в формате, максимально приближенном к традиционным спортивным первенствам. Значимость этого события подчеркивается призовым фондом в 20 миллионов долларов, что ставит турнир в один ряд с самыми престижными мировыми состязаниями. Эти инвестиции осуществляются при поддержке EF ESPORTS Federation, созданной для объединения индустрии, и при участии саудовского фонда национального благосостояния и крупнейших коммерческих корпораций.

Несмотря на то что участие израильских спортсменов — свершившийся факт, институциональная структура Израиля до сих пор не предприняла необходимых шагов для признания киберспорта официальным видом спорта. Мировая игровая индустрия оценивается в 236,9 миллиарда долларов, а ее аудитория достигает 600 миллионов человек. Израиль не остается в стороне от этого тренда: местная индустрия разработки игр приносит около 10 миллиардов долларов годового дохода и обеспечивает работой 15 000 человек. Однако разрыв между экономической мощью сектора, достижениями наших игроков на международной арене и их правовым статусом внутри страны создает серьезные операционные и бюджетные трудности.

Согласно актуальным рейтингам, Израиль занимает первое место в мире по уровню мастерства в Counter-Strike — одной из самых популярных киберспортивных дисциплин. Тем не менее киберспорт в стране до сих пор не признан Министерством культуры и спорта. Эта ситуация лишает национальную сборную профессиональной и логистической поддержки, доступной любому другому традиционному виду спорта.

Чтобы осознать упущенные возможности, стоит взглянуть на опыт стран, внедривших передовые модели регулирования. Южная Корея, пионер в этой области, еще десять лет назад закрепила статус киберспорта на государственном уровне. Их система включает официальное признание лиг, создание тренировочных баз и четкие правила трансляций, что обеспечивает игрокам стабильную карьеру и доход. Сингапур в период с 2020 по 2026 год также перешел к стратегии, рассматривающей киберспорт как важнейшую экономическую отрасль, предоставляя налоговые стимулы для организаторов турниров. Саудовская Аравия, в свою очередь, инвестирует 50 миллиардов долларов в игровую индустрию, превращая Эр-Рияд в мировой центр киберспорта.

Помимо экономики, киберспорт служит мостом, объединяющим конкурентов и молодую аудиторию со всего мира с израильтянами в деятельности, выходящей за рамки различий в языке, культуре, религии или политике. Для многих жителей планеты, которые знают об Израиле лишь из новостей, это уникальная возможность познакомиться с израильтянами, наладить связи и построить партнерские отношения, которые еще недавно казались невозможными. Без государственного регулирования Израиль теряет шанс укреплять эти связи.

Основной барьер кроется в устаревшем израильском законе о спорте, составленном в эпоху, когда цифровых соревнований не существовало. Закон применяет медицинские и организационные критерии, предназначенные для физических видов спорта, которые не учитывают специфику киберспорта — ментальную выносливость и феноменальную скорость реакции. Застой в законодательстве оставляет Израиль позади стран, адаптировавших свои нормы к реальности XXI века. Официальное регулирование — это ключ к реализации национального потенциала, и оно не обязательно требует огромных бюджетных вливаний, а скорее нуждается в обновлении стандартов надзора. Участие сборной Израиля в предстоящем кубке наций — отличный повод пересмотреть политику и предоставить нашим спортсменам признание, которого они заслуживают.

Автор является председателем Ассоциации соревновательного гейминга в Израиле.