Политический взрыв подождет до следующих выборов
Как и в 1973 году, масштабные политические перемены в Израиле, вероятно, откладываются. Это происходит не только из-за инерции системы, но и потому, что нынешним политикам попросту нечего предложить обществу.
Выборы, состоявшиеся после Войны Судного дня, не принесли громких политических потрясений. Несмотря на тяжелейший удар и крупнейший провал разведки в истории страны, общественность проголосовала по старинке. Правящая партия «Маарах» получила 51 мандат. Голда Меир пользовалась народной любовью: когда она посещала солдат на юге, те встречали её аплодисментами. Она легко сформировала правительство, но уже через несколько месяцев ушла в отставку на фоне протестов и болезни. Её сменил начальник Генштаба времен Шестидневной войны Ицхак Рабин, удерживавший коалицию около трёх лет. Лишь в мае 1977 года народ предъявил счёт своему руководству, совершив «переворот».
К удивлению, история повторяется. Судя по всему, в ближайшие месяцы израненная и прозревшая общественность вновь проголосует по принципу «ещё того же самого», отложив настоящий политический взрыв на будущее. Это не случайность, а системная закономерность. Выборы, приведшие к власти Менахема Бегина, были чем-то большим, чем просто смена руководства — они ознаменовали формирование коалиционного союза и политико-племенной социологии, сопровождающей нас по сей день. В 1996 году, когда к власти пришел Нетаниягу, политтехнолог Артур Финкельштейн выделил политические племена, определившие контуры коалиции Бегина: «евреи» и «израильтяне».
Если бы единственным критерием перемен были общественные настроения, предстоящие выборы должны были бы стать землетрясением. За четыре года, прошедшие с момента предыдущего голосования, большинство граждан Израиля переосмыслили страну, самих себя и своё место в ней. Это изменение, сделавшее людей более похожими друг на друга, произошло не благодаря книгам, речам или лидерам. Глубокая трансформация свершилась без слов — через действия, снизу.
В утро 7 октября израильтяне вошли, будучи разделёнными на «еврейский» и «израильский» лагеря. В последующие месяцы те же люди доказали, что национальные интересы для них важнее любых разногласий. Свидетельство тому — самая масштабная мобилизация западной нации со времён Второй мировой войны. Израильтяне были призваны под знамёна и явились. Многие боевые подразделения превысили порог в 100% явки, когда люди прибывали на пункты сбора даже без официального приказа. Около 300 тысяч израильтян откликнулись за считанные дни. Для сравнения: когда Владимир Путин пытался мобилизовать аналогичное количество солдат в 140-миллионной России для войны в Украине, результатом стали поджоги военкоматов и бегство сотен тысяч мужчин из страны. Израиль же, напротив, во время интенсивных боёв оставался единственным государством в мире, организовавшим систему «спасательных рейсов», возвращавших граждан домой, на поле боя.
Огромная часть общества добровольно посвятила себя национальным усилиям не на недели, а на годы. В ходе этой мобилизации различия, определявшие политические племена, превратились в незначительные нюансы. Этот урок не будет забыт. Сотни тысяч мобилизованных и миллионы тех, кто поддерживал их в тылу, доказали себе, что ради существования национального дома они готовы жертвовать благополучием, безопасностью и, зачастую, своей жизнью. Таким образом, несмотря на неспособность политического руководства прийти к компромиссам по вопросу несения бремени ультраортодоксами и арабами Израиля, большая часть общества продолжала проявлять гибкость, преданность и мужество, уникальные среди народов. Качества, которые его лидеры отказывались и до сих пор отказываются проявлять.
Эра подкастов
Как узнать, из чего сделан лидер в XXI веке? Посмотреть, как он функционирует в «тесте подкаста». Если в эпоху телевидения политики были вынуждены разбавлять свои идеи короткими лозунгами, то эра подкастов позволяет лидеру пригласить вас в гостиную, снять блейзер и вести искренний, глубокий разговор о пути, по которому он хочет вести страну. Культура подкастов стала основным способом потребления политики молодёжью, поскольку она воспевает аутентичность, честность и нефильтрованный диалог. Именно поэтому большинство успешных интервью-подкастов не принадлежат истеблишментным СМИ или партиям. Они ассоциируются с независимыми личностями, преданными любопытству, своей аудитории и истине.
В последней кампании Дональд Трамп совершил к ним паломничество. И они не пощадили его. Лекс Фридман критиковал его за заявления о фальсификациях на выборах 2020 года, заставив признать, что он «проиграл совсем немного». Джо Роган противостоял ему по поводу нестабильности в первый срок, прямо спросив: «Почему вы назначили много плохих людей?». Тео Вон задавал пронзительные вопросы о брате, умершем от алкоголизма, а Эндрю Шульц высмеивал его за трусливую позицию в отношении абортов.
Это было непросто, но публике это понравилось. Избиратели понимали, что Трамп привержен формату подкаста: честности и радикальному самораскрытию. Политик, который хочет говорить правду и обладает прорывным видением управления государством, выходит из зоны комфорта и бросается к любому микрофону. Такой политик спорит и, прежде всего, объясняет — даже перед скептически настроенным интервьюером — что побудило его просить лидерства.
Лидеры оппозиции и коалиции в Израиле не ведут себя с такой честностью. Вместо того чтобы быть щедрыми на интервью, они зарываются, как игроки в покер, в свой угол и бросают в нас лозунги эпохи телевидения. Они пойдут в дружественные студии, которые лишь имитируют подкаст, но будут избегать разговоров без сценария. Барак Гершкович, один из известных политических подкастеров в Израиле, просил об интервью с Гади Айзенкотом. Этого не произошло. В посте в X Гершкович рассказал: «Сначала был позитивный вайб. Но я сказал его команде, что спрошу: как он намерен исправлять системы безопасности? Каковы экономические планы? Вообще, каковы его планы на страну? Я получил отрицательный ответ. Он не придет + гостинг».
В данном случае речь об Айзенкоте, но это верно и для высшего руководства как справа, так и слева. В прошлом политики могли оправдывать туманный способ передачи сообщений тем, что у них нет выбора — так работают СМИ. Сегодня их поведение ясно даёт понять: они просто не хотят, чтобы вы знали, кто они и что они думают. Свои настоящие идеи они держат при себе, тепло улыбаясь с рекламного щита в надежде получить ваш голос. Когда они не шуршат лозунгами и не сыплют оскорблениями, они предлагают планы, меняющие миропорядок институтов и символов, принадлежащих исключительно тем слоям населения, которые никогда за них не проголосуют.
Они ведут себя так не из злости, а потому, что у них попросту нет идеи. Правда в том, что они участвуют в гонке за лидерство по умолчанию. Они уже там, и в отсутствие горящего видения они не просят возможности руководить, а стремятся получить должность, чтобы принять участие в текущем раунде игры в «музыкальные стулья», в надежде остаться за столом — и, если возможно, удостоиться чести сидеть во главе его.
На этом плохие новости заканчиваются. Хорошая новость заключается в том, что выборы 1973 года учат нас ещё кое-чему: перемены придут. Израиль всё ещё на войне, всё ещё мобилизован, всё ещё истекает кровью. Созревание интуитивных ощущений в идеи, а идей в социальные и политические движения требует времени. Это время не знает искусственных дат, таких как выборы. Перемены не ждут избирательных урн. Они ждут идеи — и того, кто сумеет её представить.
