Помнить прошлое ради будущего
«Народ Израиля жив». Это не просто описание ситуации или молитва, а фундаментальное свойство нашего народа. Мы — народ, приверженный жизни, и мы продолжаем ее создавать.
А.
С заходом солнца небо усеяно мерцанием душ павших солдат. Своей смертью они превратились в сияющие звезды, освещающие наш путь во тьме. Это дни, когда мы посещаем дома семей — тех, кто отдал жизнь в последней войне, и тех, кто погиб в предыдущих конфликтах. У могильных участков собираются близкие, подруги и друзья. Десять лет я посещаю дома солдат, павших в операции «Нерушимая скала» — это мой долг как человека, бывшего членом правительства, которое отправило их детей в бой. Год за годом они приходят, у каждого из них есть друг-звезда в небе, пробивается первая седина, первые морщины прорезают лица, некоторые из них уже сами стали родителями, а кого-то называют именами павших героев. Фотография погибшего остается молодой, какой и была. Жизненный путь, который они прошли, не мешает им приходить вновь и вновь, заявлять о своей тоске и обязываться быть активными участниками движения памяти. Родители стареют, дедушки и бабушки ушли из жизни. Но друзья продолжат приходить. В этом наш секрет: мы не забываем. Мы не оставляем. Павшие светят, они живут внутри нас.
Б.
Движение памяти не основано на обращении взора назад. Подобно мужскому действию (зехари), его роль — оплодотворять будущее. Еврейская память не стремится погрузиться в то, что было, она требует породить нечто новое; даже боль и отсутствие становятся фундаментом для созидания. Скорбь и тоска обязывают к движению строительства, к движению исправления. На надгробиях павших высечены две даты: дата рождения и дата гибели. Между ними — маленькая черта, тире. Это «тире смысла»: между этими двумя датами скрывается история жизни, ее суть. Стоя во время сирены, стоя перед надгробием, мы должны углубиться в вопрос нашего личного «тире» и нашего национального «тире». Мы не можем довольствоваться самим существованием или выживанием, ведь «смысл жизни не в том, чтобы найти себя, а в том, чтобы создать себя».
В.
«Народ Израиля жив» (Ам Исраэль Хай). Это не описание ситуации и не молитва, а описание свойства. Мы — народ, приверженный жизни. Мы создаем жизнь. Израиль — государство с показателями рождаемости, которые значительно выше, чем в группе стран, к которой мы принадлежим. Мы помним павших, чтобы встать, мы скорбим по мертвым, чтобы добавить жизни. День памяти — это также день возрождения.
Г.
Стремление к жизни стояло за встречей в сумерках между Днем памяти и праздником Дня независимости. Соседство этих двух дней не случайно. Основатели государства хотели прояснить, что ответственность за «тире» лежит на нас. Однако на этот раз порядок обратный: день смерти, День памяти, предшествует дню рождения. Тире ушедших велит нам родиться заново. День памяти и День независимости обязывают нас смотреть вперед, заново формировать тире смысла. Почти три года наша идентичность диктуется принудительными событиями: войной, в которой есть моменты падения и моменты пика. Тире смысла износилось.
Д.
День памяти и День независимости обязывают нас смотреть вперед, заново формировать тире смысла. Почти три года наша идентичность диктуется принудительными событиями: войной, в которой есть моменты падения и моменты пика. Тире смысла износилось: мы умели умирать вместе на поле боя, но мы не научились жить вместе в общем доме, на бульваре. Пришло время родиться заново, отметить день рождения, основанный на исправлении и надежде, на честности и братстве. День рождения, позволяющий каждому из колен освободиться от ненависти и предрассудков. Нам не следует умирать в объятиях разделяющего прошлого, но нужно родиться заново, вместе. «И сказал Я тебе: в крови твоей живи».
Автор — президент движения «Пнима», бывший министр образования.
