Посмотрите нам в глаза

Высокопоставленные армейские офицеры и члены правительства смотрели нам в глаза и обещали, что можно возвращаться домой. Что на Севере теперь безопасно так, как не было здесь более 40 лет. И ровно через год после завершения официальной эвакуации, в то время как на Севере декларации о восстановлении уже превратились в унылую шутку, а рост все еще остается мечтой и огромной надеждой — мы снова столкнулись с войной.

Но вы не услышите здесь ни одного голоса, призывающего остановить ее и вывести наши силы, чтобы снова купить тишину, как мы предпочитали делать долгие годы назад. Вместе с тем, уроки 7 октября и резня, которой чудом удалось избежать здесь, на Севере, не являются гарантией стойкости тыла, и высокопоставленные чины армии и правительства должны это знать. Эта война застала нас врасплох, а среди нас — десятки тысяч жителей, которые впервые пробуют горький вкус жизни на самом краю границы, поскольку были эвакуированы отсюда в предыдущем раунде.

Мы хоть и поняли, что, как и в прошлых войнах, так и в той, что закончилась соглашением, не стоящим бумаги, на которой оно было подписано в конце 2024 года — счет не закрыт, и мы еще вернемся и встретимся с огнем «Хезболлы». Но мы не воображали, что это произойдет так быстро, еще до того, как жители, чьи дома были разрушены огнем террора в прошлом раунде, успели завершить их восстановление. На этот раз мы хоть и остаемся здесь, дома, и снова не бросим его, но это не освобождает государство от ответственности за ситуацию — наоборот.

Пришло время, чтобы с нами говорили правду. Чтобы с жителями Севера, особенно с теми, кто держит границу, говорили как со взрослыми: с уважением, с признательностью и, прежде всего, с искренностью. Чтобы признали, что ту войну тогда, в ноябре 2024 года, мы закончили без реального решения, но с блестящими достижениями, и попросили за это прощения. Когда эвакуированные возвращались домой год назад, большинство из них делали это из ценностного выбора, а некоторые — от безысходности. За два года изгнания они уже обнаружили, что жизнь в телефонных кодах 03 и 02 безопаснее, удобнее и спокойнее. И все же они вернулись, потому что это дом, но они вернулись в него с отчаянной потребностью знать, что есть на кого положиться.

Сейчас реальность на Севере напоминает экстренную операцию без наркоза: боли ужасные, почти невыносимые, но пациент знает, что без операции он просто умрет. Жители здесь готовы лечь на операционный стол и принимать удары, но они требуют знать, что хирург понимает, что делает. Что мы идем к четкому решению, к уничтожению угрозы «Хезболлы», а не к очередному дряблому соглашению, которое втянет нас в Четвертую ливанскую войну.

Проблема начинается тогда, когда система лжет пациенту. Ночь 11 марта стала точкой разлома. Главы местных советов предупреждали о залпах по Северу, но в ЦАХАЛ предпочли это отрицать. Только 24 часа спустя, после того как 200 ракет уже взорвались внутри этого региона, армия признала свою ошибку. Этот немыслимый разрыв между оторванными от реальности опровержениями и пылающей действительностью на местах — это то, что сокрушает доверие. Вчера, когда в ЦАХАЛ заранее объявили о подготовке к масштабному ракетному залпу, который «Хезболла» снова планирует запустить из Ливана, они заложили значительный кирпич в пострадавшее доверие.

События той ночи привели в течение примерно недели к свободному падению на 15 процентов стойкости жителей Галилеи и Крайот. Это означает, что кризис на Севере — это не страх перед врагом, это острый кризис потери доверия к государству. Цифры подтверждают чувство покинутости, и они должны лишать сна Генштаб и кабинет министров. Исследование «Индекс стойкости тыла», проведенное полковником (рез.) доктором Ициком Роненом из «Института Давида по исследованию политики и безопасности» среди более чем 1355 израильтян, раскрывает мрачный показатель: события той ночи привели в течение примерно недели к свободному падению на 15 процентов стойкости жителей Галилеи и Крайот. Это означает, что кризис на Севере — это не страх перед врагом, это острый кризис потери доверия к государству.

В отличие от иранской угрозы, которая приходит с предупреждением за десять минут, эйфорией в студиях и чувством инициативы в успешных наступательных действиях наших сил в Тегеране и регионе, кампания против «Хезболлы» — это затяжное изнурение. Она запирает нас в домах, подрывает повседневную жизнь и создает ощущение ведомости. Постановочные реалити-шоу продолжаются без единой остановки, в то время как на Севере в панике бегут в убежища и считают взрывы над головами. Реалити на экране воспринимается как царство отчужденности, которое не готово признать боль, источник которой находится не в центре страны.

ЦАХАЛ — это мы. Члены наших семей, наши друзья и мы сами, служащие в нем в рядах резерва и регулярных войск, и он состоит из бойцов, которые рискуют своими жизнями днем и ночью в ливанской грязи. Мы знаем, что ошибки случаются. Но военная система должна перестать «вешать нам лапшу на уши». Перестаньте разыгрывать перед нами всемогущую структуру, если только вы не намерены действительно использовать эту силу для обеспечения безопасности. Посмотрите нам в глаза. Это требование адресовано на одном дыхании и к общественным лидерам. Министры правительства должны отправить в архив напыщенные лозунги издалека и начать создавать реальную оболочку стойкости здесь и сейчас. Дайте определенность в хаосе. Обещайте жителям передышку, дайте решения для детей, которые сейчас сдают экзамены на аттестат зрелости, и выделите немедленные бюджеты для выживания бизнесов, которые только начали работать после долгой эвакуации и теперь снова стоят перед крахом.

Доверие строится на непосредственной связи на местах между военными, правительством, главами местных властей и жителями. Честная коммуникация в зоне войны — это не вопрос разъяснительной работы, а вопрос жизни и смерти. Не говорите с нами на уровне глаз, говорите с нами на уровне сердца. С нашими глазами вы уже встретитесь, и мы тогда узнаем многое, даже не говоря ни слова больше. Мы будем сильными, чтобы противостоять правде.