У мужчин седина — это опыт. У женщин? Наоборот

Присоединение Ализы Блох, бывшего мэра Бейт-Шемеша, к третьему месту в списке Гилада Эрдана стало для меня женским освежающим моментом текущей избирательной кампании. Блох приближается к шестидесяти, приходит с именем и доказанным общественным послужным списком, и она уже управляла, принимала решения, добивалась успехов, а также платила цену. Другими словами, она почти ломает женский шаблон кастинга, который намечается на этих выборах.

Новые партии и политические союзы гордятся, и справедливо, присоединяющимися к ним женщинами, однако трудно не заметить общий знаменатель: большинство из них относительно молоды, солидны, и многие представлены под титулом, ставшим «бонтоном» избирательной кампании — «социальный активист». У меня нет ничего против социальной активности, тем более против самих женщин. Проблема в тех, кто выбирает, и в том, как они решают их представить. Кажется, что политика открыла удобную формулу для женского представительства: женщины, безусловно, достойные, но такие, которые не угрожают мужскому центру тяжести партии. И это также отступление.

Еще около десяти лет назад женщины не довольствовались местом в списке — они возглавляли партии и были кандидатами на руководство страной. Сегодня, когда смотришь на новые политические союзы, трудно даже найти женщину на втором месте. Что-то произошло на пути между женщинами в руководстве и женским представительством. Я ожидала большего. Я ожидала, что новые партии будут искать также женщин с именем и общественным, экономическим, деловым, юридическим, академическим или медийным послужным списком, женщин, которые уже управляли системами, принимали решения и несли ответственность. И прежде всего — я ожидала, что возрастной диапазон будет гораздо шире.

Где женщины в возрасте шестидесяти и семидесяти лет? Где генеральные директора, юристы, медийные персоны, исследователи, предприниматели и женщины на государственной службе, накопившие десятки лет опыта? У мужчин седина — это опыт. У женщин это, по-видимому, проблема кастинга. Мы много говорим об исключении женщин, но меньше о двойном исключении: быть одновременно женщиной и пожилой. Именно в том возрасте, когда женщина приходит с опытом, знаниями и рассудительностью — всем тем, что мы требуем от того, кто хочет руководить — она начинает исчезать с политического радара.

И есть также сильные женщины, которые уже были там. Аелет Шакед — яркий пример. Можно любить ее или выступать против нее и критиковать ошибки, которые она совершила. Но трудно спорить с тем фактом, что речь идет об одном из самых исполнительных и опытных политиков, которые были здесь в последние годы. И все же, в то время как избирательная кампания создает союзы мужчин, Шакед не возглавляет, по крайней мере пока, ни один из них. Стали ли мы менее снисходительны к женщинам, которые ошибались или терпели неудачу однажды? Мужчины в израильской политике зигзагообразно двигались, ошибались, создавали структуры, которые терпели крах, уходили и возвращались — и получали второй и третий шанс. У женщины иногда одна ошибка превращается почти в приговор.

И, возможно, здесь есть что-то более глубокое. По-настоящему сильная женщина — это не удобная декорация. У нее есть имя, мнение и собственная сила. Гораздо легче говорить о продвижении женщин, чем делить с ними центр сцены. Списки все еще формируются, поэтому испытание еще впереди. Я не жду подсчета женщин в списках. Это упражнение мы уже выучили. Я жду, чтобы увидеть, кто поставит во главе сильных, известных, опытных и независимых женщин, и да, также в возрасте шестидесяти и семидесяти лет. Потому что тест на продвижение женщин — это не то, сколько женщин вы готовы поставить позади себя на фотографии. Тест — это какую женщину вы готовы поставить рядом с собой.

Автор — консультант по стратегическим коммуникациям.