Правительство ищет виновных в политическом провале: намек — это не тот, кто стоит во главе
Высокие военные достижения контрастируют с политическим провалом и отсутствием стратегии выхода. В кабинете министров довольны ходом войны, но ЦАХАЛ не знает, как объяснить отсутствие результатов, а отношения с США стремительно ухудшаются.
1. Выражение лица
Разъяснительная работа (хасбара). Вот в чем наша проблема. Мы все делаем правильно, кроме разъяснения. Ведь если бы была разъяснительная работа, все выглядело бы гораздо лучше: общественность понимала бы величие Нетаниягу, чудесные достижения правительства, масштаб момента и чуда.
И не только внутри страны, но и вовне: весь мир понял бы нашу правоту и величие, а иностранные лидеры бросили бы все и записались в «Ликуд». Эммануэль Макрон баллотировался бы на праймериз от северного округа, а Эрдоган взял бы округ Дан.
Если бы мы только догадались правильно объяснять себя, делать доступными все те чудеса и знамения, которые мы сотворили в Иране, в Ливане и бог знает где еще, экспортировать правоту нашего пути оригинальным и эффективным способом — пределом были бы только небеса. Это наша проблема, нас просто не понимают. Речь идет о недопонимании.
Это было, на моем языке, резюме заседания кабинета министров, состоявшегося в среду на этой неделе в ознаменование (временного?) завершения последней главы в «серии львов», которая находится на стадии финала. Это невероятно, но факт: министры были едины во мнении, что достижения войны фантастические.
«Мы сотворили историю», — заявили некоторые из них, указывая на беспрецедентное сотрудничество с США (это правда), на божественные победы, на военные достижения (потрясающие по любым меркам), на то, что никто не может нас одолеть, и что мы выполнили все задачи и поразили все цели.
Когда дело дошло до деталей, они немного застряли. Известно, что «дьявол с Каплан» кроется в деталях. Что ж, обогащенный уран все еще в Иране. Это правда. Также неясно, покинет ли он его. И режим — режим еще не пал. Но он еще падет (есть вероятность). У нас сейчас нет даты. Баллистический проект жив, существует и запускается в нашу сторону и во все остальные стороны уже почти два месяца подряд. Прокси-силы тоже стреляют и огрызаются — от «Хезболлы» до хуситов.
И есть бонус: Иран стал официальным владельцем Ормузского пролива, и велики шансы, что по окончании войны он сможет взимать там плату за проход, что сделает иранскую экономику процветающей, а аятоллы — то есть те, кто там остался — будут купаться в деньгах. Они будут использовать их, конечно, для покупки лекарств, образования во имя мира и распространения сионизма в Персидском заливе. Ой, мы забыли про «Хезболлу». Нет, она не разоружена. И не потеряла свои возможности по запуску и ведению боя (хотя они были значительно уменьшены).
Я бы не настаивал, если бы это не были цели войны, которые наметило это правительство: ликвидация ядерного проекта, ликвидация баллистического проекта, свержение режима, прекращение финансирования прокси. Бахвальство, болтовня, эйфория и самодовольство первой недели войны развязали языки обитателям кабинета, большинство из которых вообще не служили или несли символическую службу.
Тем, кто задавал темп и поднимал планку, был, конечно, сам Нетаниягу. Игнорируя тот факт, что он уже возвещал о той же божественной победе в предыдущем раунде, в июне прошлого года. Там мы тоже устранили угрозу «на поколения вперед» и отбросили «Хезболлу» в каменный век, пока этот век снова не обрушился нам на голову. Прошло несколько месяцев, и все началось сначала.
2. Радиоактивные осадки
Давайте вернемся к заседанию кабинета, потому что провал разъяснительной работы — это не шутки. Да, национального аппарата разъяснения не существует. Он должен быть, но его нет. Там есть несколько хороших и преданных делу людей, но у них нет руководителя, нет плана и нет стратегии. Кругом пустыня. Министр иностранных дел занят в основном троллингом мировых государственных деятелей, чтобы попытаться снова понравиться членам центра партии, которые любят троллей.
Министерство разъяснения? Должно было быть, но той дамы с принтером уже нет, и министерства тоже нет. Совета национальной безопасности тоже на самом деле нет. То есть он есть, но глава уже ушел (Ханегби), все — исполняющие обязанности, как и везде. Без головы, без плана, без схемы, без мысли, без стратегии. Но Нетаниягу, а что с Нетаниягу? Он ведь лучший в мире мастер разъяснения, не так ли?
Да, но он один, а тем временем он стал радиоактивным в мире. Может быть, за исключением Венгрии. Ему срочно нужен кто-то, кто будет его разъяснять. Такими темпами скоро и в Америке он станет персоной нон грата. И его канцелярия, скажем мягко, тоже нуждается в разъяснении, потому что еще не родился тот, кто сможет объяснить происходящее, произошедшее и то, что еще произойдет в этом гнезде ос и кукушек.
Между государственными свидетелями, подозреваемыми, осужденными, секретными агентами и всеми остальными мы забыли, что секретное оружие, катарский агент MB (Мухаммед бен) Урих, вообще не работает в канцелярии! Какое он имеет к этому отношение? Он вообще работает в «Ликуде». И там тоже есть что объяснять.
Так что же делать перед лицом этой пустыни, ничтожности, бессилия, дилетантства и халатности? Искать виноватого. Оглядываются по сторонам за столом кабинета и находят. Помните Архимеда? Ученый, который вошел в полную ванну, и вода, вылившаяся при его входе, заставила его внезапно понять принцип плавучести. В тот момент он воскликнул «Эврика, эврика!», то есть «нашел, нашел». Это помогло ему разгадать тайну короны царя: была ли она подделана с добавлением серебра или это действительно чистое золото.
Что ж, и у нас есть спор о царе и его короне. И в кабинете то, что царь, то есть Нетаниягу, внезапно увидел перед собой, — это начальник Генштаба по имени Эяль Замир и глава АМАН по имени Шломи Биндер. ЦАХАЛ, наш ЦАХАЛ. Что ж, ЦАХАЛ был обвинен в провале разъяснительной работы. Для этого у нас есть ЦАХАЛ.
«Я этого не понимаю», — гремел Нетаниягу, и его голос становился все громче, — «почему армия не способна это объяснить, почему не умеют представить простые слайды? Есть фантастические достижения, почему их нельзя сделать доступными для общественности, что это должно значить? Почему вы не показываете слайды, которые общественность может понять, что это за поведение?».
Насколько мне известно, офицеры не ответили. Они действительно виноваты. Они представили кабинету на том заседании сложные слайды. Такие, где много данных, много цветов, мелкий шрифт. Серьезные слайды. И без огласовок! Но нужно объяснять так, чтобы люди понимали. Так что армия снова провалилась. Как 7 октября. И премьер-министр громко отчитывает и требует объяснений. То есть разъяснения.
А министр Эли Коэн, получивший экстренное назначение в качестве «хвоста пророка», подхватывает и повышает ставки: «Посмотрите на Каролин Ливитт, пресс-секретаря Дональда Трампа, какую работу она выдает, как она работает, как она убеждает, какая красота».
Я не умею проникать в сердца Замира и его офицеров. Возможно, они ошиблись, представляя свои действительно фантастические достижения перед разочарованными министрами кабинета. Что ужасно, так это то, что в комнате не нашлось ни одного праведника, ни одного, кто поднял бы руку и сказал: господа, что вы болтаете? С каких пор ЦАХАЛ занимается разъяснительной работой? ЦАХАЛ занимается войной.
Армия должна выполнять приказы правительства и убивать врагов Израиля. Мне кажется, в этом ЦАХАЛ в последнее время весьма преуспел. Тот, кто должен планировать все это на политическом уровне и объяснять это общественности в стране и мире, — это правительство.
3. Правый или умный
Так что атмосфера исторической победы в кабинете не была полной. Некоторые из присутствующих позже сообщили о чувстве горечи, если не сказать легкого и навязчивого уныния, потому что никто не понимает масштаба победы, и все из-за этой проклятой разъяснительной работы, и общее ощущение было таким, что способ, которым закончилась война — без достижения ни одной из ее целей, когда и «Хезболла» еще жива и стреляет, не говоря уже о Хамас в Газе — отдалит правых от власти на ближайших выборах.
На всякий случай в пятницу пришел Арье Дери, тот, кому удалось почти без боя захватить немало ключевых позиций в городских раввинатах и светских советах за последние недели, чтобы указать на еще одного виновного: Моссад. Да-да, Моссад. Они должны были привести к свержению режима в Иране, сказал Дери Амиту Сегалю в «Исраэль ха-йом», а они не привели. Это всегда они. Это всегда кто-то другой.
А теперь, если бы они действительно доставили товар и свергли режим в Иране, кто бы приписал это себе? Вы угадали: сам Дери и, прежде всего, тот, в чьей шерсти он гнездится: Нетаниягу. Первые за любым купоном, беглецы во время катастрофы.
И внутри всей этой атмосферы упадка, в которой отражается потенциальная катастрофа на ближайших выборах, пробился свет: в случайном коридорном разговоре на полях заседания кабинета, в котором участвовали несколько министров и несколько приближенных, настроение изменилось.
«На следующей неделе, в среду», — сказал один из присутствующих, — «будет БАГАЦ по Бен-Гвиру». Воцарилась тишина. Потухшие глаза ожили, и некоторые из них начали блестеть. Обсуждение в расширенном составе Верховного суда петиции, требующей увольнения министра национальной безопасности из-за его неоднократных нарушений пунктов документа о конфликте интересов, который он подписал перед юридическим советником правительства.
В том разговоре присутствующие выразили надежду, что это обсуждение, а возможно, и последующая дисквалификация Бен-Гвира (если он действительно будет дисквалифицирован), помогут коалиции переключить общественную повестку с горечи окончания войны и закона об уклонении от призыва на кампанию, любимую «машиной яда» и ее пособниками в правительстве: кампанию за управляемость, против «глубинного государства» (дипстейт), чиновников, захвативших власть, и юрсоветницы, которая заправляет делами. Для Бен-Гвира, сказал мне позже один из присутствующих, дисквалификация стоит от 2 до 4 мандатов. Но он забирает мандаты у «Ликуда».
Дело в том, что это беспрецедентное событие может помочь Нетаниягу вернуть часть своих разочарованных сторонников домой. Это подстегнет разочарованных правых избирателей вернуться. Бесплатный подарок от юрсоветницы. И кто-то из этой компании рассказал мне, что однажды во время войны, когда они вместе спускались в лифте, один из министров спросил юрсоветницу Гали Бахарав-Миару, не отправила ли она уже Бен-Гвиру счет. Вопрос был задан в шутку, конечно, но на самом деле было не смешно.
Я не берусь высказывать решительное мнение по этому вопросу. Итамар Бен-Гвир — это явная и немедленная угроза израильской демократии. То, что он вытворяет с полицией, вопреки закону и документу, который он подписал, не делал никто ни с какой полицией. Он ведет себя в этой чувствительной организации как носорог в посудной лавке, и ущерб, который он наносит организации и израильскому обществу, может оказаться необратимым.
4. Все начинается со стратегии
И по поводу войны: давайте вспомним Вторую ливанскую войну. Какое фиаско. После первых дней эйфории эта война похоронила Эхуда Ольмерта и стала двигателем роста, который вернул политическую рухлядь по имени Биньямин Нетаниягу к новой жизни.
Война, которая выглядела очень плохо, но в ретроспективе, при анализе задним числом, она была одной из самых успешных в нашей истории. Она обеспечила значительное израильское сдерживание и немало тишины на севере — сдерживание, которое в период Нетаниягу истончилось до предела, пока не исчезло полностью.
Война против Ирана (и «Хезболлы») — ровно наоборот. Она фотогенична, она полна леденящих душу военных достижений, она выглядит отлично. С военной точки зрения это сокрушительная, громкая победа, не меньшая, чем победа в Шестидневной войне.
На протяжении десятилетий мы строили миф о непобедимом иранском монстре, многоруком спруте, шиитской державе, с которой нельзя сталкиваться в темном переулке. Что ж, мы столкнулись. На выходе из этого переулка Иран был избит до полусмерти так, как его никогда не избивали. Удары, которые получил Иран, беспрецедентны. В военном отношении это просто были силы разного порядка. Тем более что во втором раунде мы привели нашего старшего брата, дворового громилу, чтобы разобрать противника на части.
В актив можно занести абсолютное превосходство, которое Израиль продемонстрировал во всех областях над Ираном и его сателлитами. Невероятная и поразительная мощь ВВС, точная и немыслимая разведка, точность, сила, способность оркестровать все это в отлаженную и четкую военную машину, подобной которой здесь давно не видели, а может и никогда.
Но в конце концов все это закончится. Может быть, это уже закончилось, а если нет — закончится в следующем раунде прекращения огня. Вопрос в том, каким Иран выйдет из этого события и каким из него выйдет Израиль. Ответ неясен. Потому что если иранцы действительно собираются получить лицензию на взимание налога с каждого судна, проходящего через Ормуз, у нас проблемы.
Если они избавятся от санкций и получат золотую жилу в виде контроля над проливом, мы еще будем скучать по Али Хаменеи. Не говоря уже о непосредственных соседях Ирана, ОАЭ и всех прочих. Они должны быть обеспокоены, мы должны быть обеспокоены, эта война может создать новую региональную экономическую державу, которая к тому же шиитская, экстремистская, насильственная, жаждущая мести и продолжающая упорно планировать наше уничтожение.
5. Руины
И есть еще кое-что, и это даже масштабнее иранской истории. Я говорю об американской истории. О стратегическом союзе между Израилем и США, который является самым большим активом безопасности, политики и экономики еврейского государства, на порядок превосходящим все остальные активы.
Тот факт, что Америка с нами, известен региону и всему миру и играет главную роль в нашем статусе. В рамках этого Израиль на протяжении десятилетий свято соблюдал принцип двухпартийной поддержки. Мы не вмешиваемся в их политику, а они поддерживают нас независимо от политики. Это основано на общих ценностях, на том, что мы — настоящая демократия, на идеологической, культурной и идейной близости — и все это превратило Израиль в самый большой американский авианосец в мире.
Этот факт является самым сильным сдерживающим фактором, который у нас есть перед нашими врагами, и он окупил себя дважды за последние два с половиной года: в первый раз, когда президент Джо Байден прибыл сюда через несколько дней после резни 7 октября, когда Израиль балансировал на грани, и произнес свое знаменитое «Don't», подкрепленное двумя авианосцами с грозными ударными группами и бесконечным воздушным мостом с боеприпасами и военным оборудованием. Второй раз был с Трампом, который участвовал в последней атаке «как лев» и присоединился как полноправный и грозный партнер к львиному рыку.
Отношения с Америкой должны быть нашим «этрогом». Нельзя трогать, нельзя портить, нельзя сотрясать, нельзя рисковать. К этому нужно относиться как к святая святых. Ровно противоположно поведению дикаря Нетаниягу в последние годы. И теперь все это под реальной угрозой.
В свежем опросе PEW в США опубликованы потрясающие, лишающие сна данные о нашем положении среди американского электората: впервые в истории 60% американцев придерживаются негативного мнения об Израиле, и только 37% — позитивного. В период правительства Беннета-Лапида ситуация была 55% позитивного мнения и 41% негативного.
Отвращение к Израилю заметно среди демократов, но оно существует и растет и среди республиканцев. В обеих партиях большинство избирателей моложе 50 лет против нас. Эти цифры трудно переварить. Мы фактически меняемся местами с палестинцами. Такими темпами мы станем изгоями, вызывающими брезгливость.
Нельзя освобождать Нетаниягу и его правительство от прямой ответственности. Это началось с грубости, с которой Нетаниягу попрал священный принцип невмешательства во внутреннюю американскую политику и сохранения любой ценой двухпартийной поддержки Израиля.
6. Не отказываться от чуда
Я вернулся после недели в Таиланде. Отпуск, который был запланирован заранее и состоялся чудом. Неделя без сирен, с обилием солнца, мыслей и впечатлений. Таиланд на Песах обычно переполнен израильтянами. В этот Песах их было гораздо меньше. Рейсы отменялись, отпуска откладывались, но Таиланд остался Таиландом. В течение этой недели я сталкивался тут и там с израильтянами. Большинство из них были не в отпуске в Таиланде, а жили в Таиланде. Новые репатрианты в королевстве Сиам. То есть, эмигранты (йордим).
Завязались интересные разговоры. Молодые ребята, соль земли, большинство служили в боевых частях, молодые люди, которые должны сейчас планировать свою жизнь в государстве Израиль, вносить вклад в его экономику, создавать в нем свои семьи, находят себя на островах Таиланда. То есть ищут себя.
Я спросил их, что они там ищут. Сказали — немного тишины. Я спросил их, на какое время. Сказали — не знаем. Спросил почему. Сказали, потому что в стране нет горизонта, нет будущего, они в отчаянии от ситуации. Видят, что происходит, как демократия утекает сквозь пальцы, как Бен-Гвир и Смотрич, и ультраортодоксы, и призыв, и налоги, и бесчувственность правительства, и насилие на улицах — и длинный список, который вы знаете наизусть.
И всего этого вам достаточно, чтобы растить своих детей подданными короля Таиланда? Вы действительно хотите, чтобы ваши внуки говорили по-тайски? Вы действительно думаете, что тот факт, что Израилем сейчас правит коалиция радикальных меньшинств, часть из которых постсионистские, достаточен для того, чтобы третье поколение основателей государства просто встало и отказалось от него? От величайшего человеческого чуда в истории? От единственной страны, где евреи могут защитить себя своими собственными силами?
Я сказал им, что обожаю Таиланд. Правда. В следующей жизни я хочу родиться на одном из островов, под кокосовой пальмой, и качаться в гамаке до глубокой старости. Но пока что мы здесь. В Земле Израиля. Мы получили третий шанс, вероятно, последний. Древний народ, восставший из пепла, ожививший застывший язык и создавший великолепное государство.
7. Мысленное упражнение
В списке причин, которые каждый «бибист» умеет декламировать наизусть, даже если его разбудить посреди ночи, лидирует фраза: «Ну, может Биби немного напортачил, но кто придет вместо него? Кто может его заменить?».
Ответ прост: любой, кто придет, будет лучше. Мне трудно представить человека настолько халатного, который смог бы принести сюда все самые тяжелые катастрофы, которые перенес наш народ со времен Холокоста, почти в одиночку, своими силами. Катастрофа на Кармеле, катастрофа на горе Мерон, 7 октября, а теперь намечающееся фиаско в результатах войны на всех фронтах.
Сделайте простое упражнение: закройте глаза и спросите себя, кто из прошлых лидеров правых проголосовал бы сегодня за Нетаниягу? Менахем Бегин? Даже не смешно. Спросите его сына или его внука. Ицхак Шамир? Тот, кто приклеил к Нетаниягу прозвище «ангел-разрушитель»? Шамир предпочел бы белый листок или даже «Белую книгу».
Ариэль Шарон? Он видел в Нетаниягу сгусток дрожащего оппортунизма, смешанного с врожденной паникой. Зеэв Жаботинский? Он бы повесил Нетаниягу на «железной стене» и зачитал бы ему принципы ревизионизма, и прежде всего — верховенство права. По моему скромному мнению, и Давид Леви не проголосовал бы за Нетаниягу, и, по моему мнению, не голосовал за него при жизни.
