Прекратить упорство

Три года назад, в статье, опубликованной в этой газете после того, как судьи предложили рассмотреть возможность отказа от обвинения во взяточничестве, я писал, что Израиль уже много лет находится в состоянии безумия из-за дел Нетаниягу. Я выразил надежду, что мы сможем сэкономить годы, которые продолжают причинять вред всем нам. Я отмечал, что обе стороны многое теряют от продолжения процесса, и всегда лучше сократить убытки, чем упорствовать, рискуя в конечном итоге потерпеть крах. Я закончил утверждением, что помимо интересов сторон, существует высший интерес Государства Израиль и его граждан, поэтому «достижение досудебного соглашения — это требование часа, и чем раньше, тем лучше».

Час прошел, минул год и даже три, досудебное соглашение не было достигнуто, а обвинение отклонило предложение судей об удалении пункта о взяточничестве. И вот вчера судьи вновь повторили свое предложение. Если бы юридический советник правительства и прокуратура прислушались тогда к совету суда и отказались от шаткого обвинения во взяточничестве, то даже без соглашения дело могло бы уже завершиться или, по крайней мере, находиться на завершающих стадиях. За прошедшие три года множество заседаний и свидетелей были посвящены преступлению взяточничества, и очевидно, что без этого пункта они были бы излишни. Также юридический советник по неясным причинам отклонила предложение судей о медиации. Уголовная медиация в условиях полного отсутствия доверия между сторонами могла бы помочь обеим сторонам осознать их реальное положение, «спуститься с дерева» и приблизить суд к завершению.

Сделанного не воротишь, даже если невозможно не выразить сожаление и разочарование по этому поводу. Сейчас нужно прямо смотреть в лицо реальности на фоне вчерашнего заявления судей о том, что их позиция относительно пункта о взяточничестве остается в силе. После предыдущего предложения судей высказывались мнения, что обвинение верит, будто при перекрестном допросе Нетаниягу доказательства усилятся и можно будет обосновать обвинение во взяточничестве. Я уже тогда считал это скорее выдачей желаемого за действительное, чем трезвой юридической оценкой, но даже если в обвинении так полагали тогда, мне трудно поверить, что кто-то искренне может думать так сегодня.

Судьи решили, необычным образом, повторить свое предложение сейчас, после того как завершился допрос Нетаниягу, и фактически не осталось реального способа «усилить» тезис обвинения. Тот, кто до сих пор считает, что есть шанс, пусть даже призрачный, на обвинительный приговор во взяточничестве, сознательно закрывает глаза и отрицает реальность, которая ему не по душе. Нельзя отрицать: заметно, что премьер-министр и адвокат Хадад, как это свойственно обвиняемым и защитникам, делают все возможное, чтобы затянуть процесс, увеличить число свидетелей, подавать ходатайства об отсрочке и тому подобное. Это, как правило, в интересах обвиняемых, и особенно трудно ожидать от политика, чья карьера висит на волоске, ускорения суда, который может привести к его осуждению. Напротив, вполне уместно и необходимо ожидать от юридического советника и государственного прокурора иного поведения, а не продолжать бесплодное упорство. Это упорство привело к отказу от предыдущего предложения судей об удалении пункта о взяточничестве, а также от предложения о медиации, и нанесло ущерб общественному интересу ускорения процесса.

Не лишним будет напомнить, что даже если в обвинении есть те, кто до сих пор считает, что есть место для обвинительного приговора во взяточничестве, то в духе решения Верховного суда по вопросу теста «разумной возможности осуждения» и необходимости предвидеть результат, «прослеживая способ принятия решения в суде», понятно, что правильно проверять это время от времени с учетом событий в зале суда. С того момента, как позиция судей стала ясна, обвинение фактически обязано переоценить шансы на осуждение.

Часть реакций на решение судей напомнила, что у слишком многих — с обеих сторон — во всем, что касается Нетаниягу, преобладают эмоции, а не рациональное суждение. Политики и медийные лица справа призывали отдать под суд «коррумпированного» юридического советника, а также предыдущего советника и «фабрикаторов дел» в прокуратуре. Именно как тот, кто был там и считал уже тогда, более семи лет назад — в качестве особого мнения, — что нет достаточного основания для обвинения во взяточничестве в деле 4000 (как и в деле 2000, в отличие от преступления нарушения доверия в других делах), я могу повторить: эти опасные призывы не имеют под собой оснований. Мысленная фиксация, ошибки, увлечение концепцией и смыкание рядов при медийной поддержке — безусловно, да; институциональная коррупция и фабрикация политических дел — нет и нет.

С другой стороны, вчера звучали голоса разочарованных комментаторов и журналистов, обвиняющих судей в «провале суда над Нетаниягу». Можно, безусловно, критиковать те или иные решения судей, но тот, кто возлагает на них «провал суда», а не на слабость доказательств, глубоко погружен в свою позицию и фактически стремится разбить зеркало, в котором отражается результат, который ему не по душе. Оба этих типа реакций — лишь пример неспособности вести предметную дискуссию относительно поведения юридического советника и судебной системы, когда ненавистники обвиняют их во всех бедах общества, а поклонники обеспечивают автоматическую защиту, лишенную базового критического чувства. Наряду с надеждой на предметное отношение к суду над Нетаниягу, следует надеяться, что и это пагубное явление автоматического и кланового отношения к судебной системе исчезнет. Действительно, ожидания высоки, но надежда остается.

Адвокат Незри занимал должность старшего заместителя юридического советника правительства, сегодня — старший партнер и руководитель департамента публичного права, регулирования и управления кризисами в фирме «Пирон».