Прецедент, критика и похвала: итоги семи лет работы Матаньяху Энгельмана

Выборы нового государственного контролера завершают семилетний период работы Матаньяху Энгельмана, который покинет свой пост в следующем месяце. Его назначение сразу вызвало общественный резонанс: впервые на эту должность был выбран дипломированный бухгалтер, а не судья в отставке. Масла в огонь подлили анонсированные им реформы, встретившие шквал критики. Окончание срока Энгельмана — подходящий момент, чтобы подвести итоги и понять, как его политический курс повлиял на работу государственных институтов.

Сокращение проверок в режиме реального времени

Одной из наиболее характерных черт политики Энгельмана стало сокращение проверок в «реальном времени». Доктор Хен Фридберг, научный сотрудник Израильского института демократии, отмечает, что такой аудит проводится не постфактум, а в процессе возникновения кризиса. В 2017 году Бецалель Смотрич, будучи депутатом Кнессета, выступал против подобной практики, утверждая, что вмешательство контролера в процесс принятия решений мешает работе правительства и создает двойное регулирование.

Сам Энгельман при вступлении в должность подчеркивал: «Контролер изучает, проверяет и дает рекомендации, но, как правило, не должен вмешиваться в процессы принятия решений». Доктор Илана Шпайзман из Университета Бар-Илан поясняет: «Возможно, Энгельман хотел избежать ситуации, когда чиновники боятся проявлять инициативу из-за страха перед контролем, что ведет к стагнации». Однако на практике Энгельман активно использовал этот инструмент, особенно в период войны «Железные мечи», опубликовав десятки отчетов, включая экспресс-аналитику, где была возложена личная ответственность на политический, военный и гражданский эшелоны.

Специальные публикации и «похвала» правительству

Энгельман внедрил практику публикации тематических отчетов, не дожидаясь ежегодного аудита. За время его работы вышло более 20 таких документов. По словам Фридберг, это дает контролеру гибкость, позволяя оперативно реагировать на системные проблемы, такие как климатический кризис или пандемия коронавируса.

Другим спорным моментом стало намерение Энгельмана включать в отчеты положительные выводы. Критики опасаются, что это ослабляет статус контролера как «стража порога». Однако важно отметить, что поправка к закону от 2008 года прямо обязывает контролера указывать на улучшения в работе ведомств. На практике же радикальных изменений не произошло: отчеты по-прежнему содержат десятки тысяч замечаний о недостатках, хотя, как отмечает Шпайзман, тон критики стал менее «обвинительным» и более описательным.

Закрытие отдела по борьбе с коррупцией

Решение о закрытии отдела по специальным поручениям, занимавшегося вопросами коррупции в высших эшелонах власти, вызвало серьезные споры. Этот отдел, созданный при Михе Линденштраусе, был символом активистского аудита. Шпайзман считает, что это изменение отражает смену концепции: Энгельман видит себя скорее внешним консультантом, чем надзирателем. Тем не менее, данные офиса контролера показывают, что при Энгельмане количество материалов, переданных юридическому советнику правительства по подозрению в уголовных преступлениях, выросло вдвое по сравнению с предыдущим периодом (в среднем 9 случаев в год против 4).

Концептуальное изменение роли института

Несмотря на споры, очевидно, что Энгельман изменил восприятие государственного аудита. Если его предшественники делали упор на «активистский» подход и поиск виновных, то Энгельман сфокусировался на управленческой эффективности и системных рисках. В офисе контролера подчеркивают: его бэкграунд как профессионального аудитора позволил выстроить работу на основе анализа реальных угроз, таких как иранская угроза или подготовка к атакам беспилотников. Важным достижением также стало избрание Энгельмана президентом Европейской организации высших органов финансового контроля (EUROSAI), что подтверждает признание его профессионального подхода на международном уровне.