Прежде чем говорить о победе, нужно спросить, было ли оправдано вступление в войну

Результаты войны с точки зрения Израиля правильно сравнивать с гипотетическим сценарием, при котором конфликт не разразился бы вовсе. Угроза для Израиля была двойной: она касалась как ядерных амбиций Ирана, так и стремительного наращивания его арсенала баллистических ракет, что в перспективе создавало экзистенциальную опасность. Иранцы приложили бы сверхусилия, чтобы получить 440 кг обогащённого урана, что в сочетании с рядом других мер могло позволить им создать арсенал из десяти бомб уже к 2026 году. Вторая угроза была ещё более ощутимой: Иран вкладывал максимум ресурсов в производство баллистических ракет, которые в течение двух-трёх лет превратились бы в экзистенциальную конвенциональную угрозу.

С точки зрения Израиля, это была война без выбора. Возможно, её можно было отложить на несколько месяцев, но не избежать полностью. В свете двух главных угроз, которые мы пытались устранить, следует проверить, насколько были достигнуты поставленные цели. К сожалению, на данный момент ядерный риск сохраняется, однако американо-иранские переговоры, которые начнутся в ближайшую пятницу, возможно, смогут привести к решению этого вопроса.

В отличие от других тем, иранцы, вероятно, будут готовы проявить некоторую гибкость в ядерном вопросе и, возможно, даже согласятся передать 440 кг урана третьей стране (России). Тот факт, что иранский режим транслирует своему народу и всему миру сигнал о «победе» в 40-дневной войне, позволит ему проявить гибкость. Но необходимым условием для этого является понимание режима: если переговоры с США провалятся, Вашингтон вернётся к применению всей своей мощи и начнёт систематически разрушать энергетическую инфраструктуру Ирана.

Министр обороны США Пит Хегсет сегодня пытался донести это послание, но сомнительно, что в Иране его восприняли со всей серьёзностью. Там хорошо поняли, что Дональд Трамп заинтересован закончить войну не меньше, чем они сами.

Что касается второй угрозы — баллистических ракет, — ситуация остаётся туманной. Действительно, военные источники, как американские, так и израильские, утверждают, что мы не только нанесли удар по значительной части иранского арсенала, но и, что важнее, уничтожили способность противника возобновить производство ракет. Я сомневаюсь в надёжности этого утверждения. По моему мнению, оно выражает скорее заветное желание, чем точное описание ожидаемой реальности. Нельзя игнорировать аналогию с тем, что происходило в Германии в конце Второй мировой войны.

В сентябре 1944 года Германия сумела достичь впечатляющих оперативных успехов в производстве и запуске ракет «Фау-2» — первых баллистических ракет в мире. Это стало возможным вопреки полному превосходству союзников в воздухе. Несмотря на то что в последующие месяцы Германия теряла территории, промышленные районы и источники нефти, она с необычайной находчивостью продолжала производить ракеты и доставлять их к пусковым установкам, причиняя Англии тысячи жертв от огня этого «чудо-оружия».

Если произойдёт полное прекращение огня, Иран окажется в несравненно лучшем положении, чем Германия в 1945 году. Пока существуют технологии, мотивация и готовность России и Китая поставлять критические компоненты, иранская промышленность вернётся к производству ракет. Всё, на что можно надеяться, — что это займёт больше времени, темпы производства будут низкими, и мы выиграем несколько лет, в течение которых угроза останется относительно низкой.

В долгосрочной перспективе результаты войны могут показаться нам более значимыми, если реализуется один из двух сценариев. Первый — падение режима, что на данном этапе выглядит маловероятным. Второй сценарий более реалистичен: иранский режим осознает пределы своей силы и поймёт, что для выживания необходимо сократить стратегические амбиции. Одной из таких целей в последнее десятилетие было уничтожение Израиля. Возможно, нынешние лидеры Ирана поймут, что стремление уничтожить Израиль останется частью политико-религиозного видения, но не будет переведено в оперативный план на ближайшие годы.

Что касается второго фронта — Ливана. На момент написания этих строк боевые действия продолжаются, несмотря на настойчивость иранцев и пакистанского посредника в том, что соглашение о прекращении огня должно охватывать и этот участок. Израилю лучше продолжать воевать и использовать свободу действий ВВС для углубления достижений. Полагаю, что в течение одного-двух дней мы будем вынуждены прекратить огонь. В таком случае ЦАХАЛ должен завершить подготовку на «противотанковой линии» — примерно в 8 км к северу от границы, создавая «мини-зону безопасности». Прекращение огня, особенно если оно продлится более двух недель, следует использовать для систематического разрушения всех пустых шиитских деревень внутри этой зоны.

Тем самым возникнет ситуация, схожая с тем, что происходит в Газе: создание переднего охранного пространства, в котором отсутствует враждебное население. Это необходимое условие для удержания линии месяцами или даже годами. Преимущество будет двойным: отдаление тактической угрозы от израильских населённых пунктов на севере и создание рычага для политических переговоров. Израиль сможет настаивать на том, что отступление из этой зоны произойдёт только после разоружения «Хезболлы».

Как я уже писал в этой рубрике, если (навязанное) прекращение огня в Ливане затянется, правильно будет использовать его для аргументации перед Ливаном, Францией, США и Саудовской Аравией: Ливан — это не просто государство, внутри которого действует террористическая организация. Это неполное описание. Ливан 40 лет назад превратился в иранскую колонию, которой управляют через «Хезболлу». Пришло время требовать в переговорах с Ираном, чтобы Ливан обрёл подлинную независимость и смог прийти к мирному соглашению с Израилем. Пока этого не произойдёт, у Израиля не будет иного выбора, кроме как удерживать ливанскую территорию и наносить серьёзный ущерб государству по мере необходимости.

В заключение: война достигла впечатляющих тактических результатов, но не более того. Если США проявят жёсткость в переговорах и, прежде всего, продемонстрируют готовность снова и снова наносить удары по иранской энергетической инфраструктуре, возможно создать относительно длительный период, в течение которого у Ирана не будет возможности угрожать уничтожением Израиля ядерным или конвенциональным путём. Это не «полная победа», но по сравнению с альтернативами — реальность, с которой Израиль сможет жить.