Прежде всего, Яаков Бардуго должен это выучить

У короля есть корона

«Это должен быть сериал вроде "Сандерленда"?», — задается вопросом перед камерами один из участников «Королевы квартала» (Кан 11), документального проекта, который в прошлом году сопровождал команду «Бней Иегуда» и её злоключения в Национальной лиге. «Потрясающий сериал, после поражений тебе показывают игроков и всё такое», — объясняет он товарищу по полю и получает ответ: «Мы сейчас в "Хераленде"». Вполне символично, что это едва ли не последний раз, когда сериал уделил экранное время этим игрокам. Вместо того чтобы показывать «игроков и всё такое», команда представлена почти исключительно через призму функционеров: владельца, гендиректора, профессионального менеджера, тренера, ментального тренера, даже кладовщика и знаменитого болельщика Лиора Даяна. А кому не осталось места?

Игрокам. Способом, который идет вразрез со всем, что мы привыкли ожидать от футбольной документалистики — и делает это без оправдания и без пользы — «Королева квартала» почти не задерживается на футболистах «Бней Иегуда». Время от времени на экране мелькает молодой защитник, сын иностранных рабочих, но помимо него сериал представляет собой культ личности одного Элирана Атара: чудо-ребенка, вернувшегося в квартал Ха-Тиква с устрашающей татуировкой на спине. Атар получил в клубе статус значительно выше, чем у товарищей, включая доступ на заседания узкого тренерского штаба и специальные приглашения на беседы в раздевалке. Сериал относится к нему так же: судя по сериям, предоставленным заранее для рецензии, он единственный футболист, к которому проект действительно заходит домой. Как и профессиональный штаб «Бней Иегуда», «Королева квартала» выбрала своего фаворита. И это не столько несправедливо по отношению к его коллегам, сколько несправедливо по отношению к зрителям. Ни один сериал не может держаться, когда в нем есть только один настоящий персонаж.

Что посмотреть?

Новый сезон «Четырех сезонов» (Netflix) — сериал в жанре feel-good от Тины Фей, где каждый сезон состоит из четырех эпизодов. Можно и нужно задаться вопросом, был ли смысл в этом дополнительном раунде, но это всё равно идеальный проект, чтобы уютно устроиться перед экраном.

Все мы — Ава

Последние эпизоды комедий — это обычно этап, на котором они перестают быть смешными. Шутки уступают место сентиментальности, быстрый темп сменяется размышлениями о финале, приправленными слезами. Спустя пять лет было ясно, что это произойдет и с «Хитростями» (yes и HOT) — чей прощальный круг и так был более трогательным, чем предыдущие — и единственный вопрос заключался в том, как именно это будет происходить. Особенно учитывая, что девятый эпизод мог бы сам по себе закрыть лавочку: в нем всё уладилось, зачастую слишком легко, начиная от бюрократических чудес Деборы (Джин Смарт) на пути в Центральный парк и заканчивая заказом пилота Авы (Ханна Айнбиндер). Все концы были связаны. Но «Хитрости» на протяжении многих лет специализировались на «еще-одном-повороте», и на этот раз они приберегли для него целый увеличенный эпизод.

Возвращаясь к намекам, разбросанным на протяжении финального сезона, «Хитрости» предпочли даровать милосердную смерть вымышленным историям двух своих героинь. И эта метафорическая смерть важнее судьбы конкретного персонажа — она кристаллизовала ощущение, которое разделяли все зрители. 45 минут, в течение которых все мы — Ава, молящиеся о том, что если мы останемся рядом с ней достаточно долго, «Хитрости» объявят, что передумали. Что будет еще сезон, хотя бы спин-офф, который сосредоточится на возобновившихся карьерах Джимми (Пол У. Даунс) и Кайлы (Мег Сталтер) после того, как они заставили её отца уйти на пике. Возможно, в этом спин-оффе Кайла даже получит шанс заняться крауд-серфингом, о котором мечтала. Но «Хитрости» стоят на своем решении, и нельзя сказать, что они его не обосновали. Прошли 47 образцовых эпизодов, и Дебора наконец приняла Аву как дочь, которой у неё никогда не было, и наоборот.

Один кадр на память

«Чувствуй себя комфортно», — предложил Томер Гринберг невесте, которую ему подобрали в «Свадьбе с первого взгляда» (Кешет 12), за мгновение до того, как посвятил ей акапельный номер. Не помогло.

Не кассета, не горячая

Иногда происходят события настолько значимые, что они могут кормить студии целыми неделями. Войны, катастрофы, потрясающие расследования, интервью — а также, верьте или нет, лекция Гая Пелега в доме «Яд ле-Баним». Иегуда Шлезингер и Яаков Бардуго завершили на этой неделе один из сегментов «Семерки» (14-й канал) кадрами шутки, которую Пелег отпустил в адрес Сары Нетаниягу. Панчлайн, если он есть, заключается в том, что, по мнению премьер-министра, у его жены «проблема с порядком и чистотой», в то время как, по мнению Пелега, его жена идеальна. «Жалко», — отрезал Шлезингер, комментатор Ноам Амир определил это как «низкий уровень», а Бардуго поинтересовался: «Зачем ты притащил это дер... этот шит». И всё это после недели специальных эфиров о левых, которые не поняли юмора в праздничном ролике «Ликуда». Но забудьте о том, смешная ли эта шутка, мерзкая, справедливая или оскорбительная: она месячной давности. Как это узнать? Смотреть 14-й канал.

Лекция Пелега была мероприятием, состоявшимся в конце апреля. Это не помешало Шлезингеру и Бардуго представить на следующий день «эксклюзивные записи» с неё, на которых Пелег рассказывает, что утечка из Сде-Тейман пришла к нему от главного военного прокурора. Кстати: Пелег именно только «рассказывал» об этом, даже не «открыл» или «раскрыл». Похожие цитаты были засняты на другой его лекции полгода назад. Но когда на 14-й канал попадает такая видеозапись, открытая для публики лекция перед сотнями людей внезапно становится «эксклюзивной записью». Такой, на которую накладывают логотип программы, прежде чем кто-то украдет, а затем перерабатывают другой фрагмент из неё месяц спустя, как будто это новости. У Шлезингера и Бардуго на двоих четыре глаза, на всех даже надеты очки. Не нужно больше одного глаза, чтобы заметить, что видеозапись Пелега от мая и видеозапись от апреля — с одного и того же мероприятия, на той же сцене и в той же рубашке-тунике. Именно Бардуго, ветеран дела о «горячей кассете», должен был распознать запись, в которой нет ничего.

Несмотря на многочисленные недостатки 14-го канала, без изучения там самой базовой семантики ему некуда продвигаться. Почти каждую неделю в выпуске представляется «разоблачение», разумеется, «эксклюзивное», в котором человек левого толка говорит что-то раздражающее. Зачастую — например, в деле Амоса Шокена и «борцов за свободу» — расследователь канала с гордостью представит такую запись, в то время как на ней отображается кредит YouTube-каналу, с которого она была взята. С каких пор прокрутка YouTube является расследованием? Не спрашивайте его, а также корреспондента по вопросам здравоохранения 14-го канала, которая представила на этой неделе «первую публикацию», полностью основанную на приглашении на конференцию, разосланном по электронной почте списку рассылки. Если поклонники канала и могут чем-то утешиться, так это тем, что проблема отнюдь не уникальна для них: только на этой неделе Равив Друкер доказал, как интервью с Ювалем Вильнером является не более чем интервью, сколько бы раз журналист и промо ни кричали, что это «расследование, о котором говорит вся страна». Когда один репортер крадет скоп у коллеги, обладатель кредита всегда сумеет потребовать его обратно. Но кто будет сражаться за расследования, которые являются всего лишь видеороликами? Кто призовет к ответу за публикации, которые не являются публикациями? И кто, о кто, излечит журналистов от одержимости другими журналистами?

На следующей неделе

Финальный эпизод сезона — и, надеемся, сериала — «Эйфории» (HBO Max, 1.6); создательница Минди Калинг выпускает еще одну молодежную комедию «Не пригодны к работе» (Disney+, 2.6); документальный фильм «Майкл Джексон: вердикт» напоминает о том, что осталось за пределами фильма о его жизни (Netflix, 3.6); а Хавьер Бардем и Эми Адамс возглавляют еще одну напряженную адаптацию «Мыса страха» (Apple, 5.6).