Принесет ли Джозеф Аун мир в Ливан? Это не тот Садат, которого мы себе представляем

Президент Ливана Джозеф Аун в последнее время стал «человеком часа». В Израиле и США есть те, кто видит в нем надежду на мир — некий ливанский аналог Анвара Садата, который поплывет против течения и подпишет историческое соглашение. В Вашингтоне его уже пригласили в Белый дом, мечтая о встрече или переговорах между ним и премьер-министром Биньямином Нетаниягу. Это был бы политический прорыв, за который администрация Дональда Трампа была бы рада взять на себя ответственность и отпраздновать публично. Сам Аун дает немало поводов для формирования такого образа. В своей речи в конце недели он пообещал, что прибудет в любую точку мира, чтобы служить интересам своей страны: «Ливан — это лодка, которую нужно мудро вести к безопасному берегу. Иначе мы все утонем вместе».

Оптимизм понятен: прошло много времени с тех пор, как ливанский президент говорил подобным образом. Но взгляд в прошлое Ауна открывает более сложную картину. Отставной командующий ливанской армией является духовным учеником предыдущего президента Мишеля Ауна. Под его началом он служил командиром в подразделении коммандос во время гражданской войны, пока Мишель не был вынужден отправиться в изгнание во Францию. Свою диссертацию по изучению арабского языка молодой Джозеф посвятил речам своего почитаемого генерала, определив их как репрезентацию «прагматичного поведения» в армии. Сам Мишель Аун доказал, насколько он «прагматичен» (некоторые сказали бы — непостоянен) после возвращения из изгнания: несмотря на борьбу с сирийской оккупацией, после вывода войск Сирии он примкнул к просирийскому альянсу, оставив прозападный союз.

Джозеф Аун не обязательно является ультимативным противником «Хезболлы», как некоторые из нас воображают. На самом деле он был избран на должность как компромиссный кандидат между лагерями в ливанском парламенте и как человек, который отличился непричастностью к столкновениям с различными слоями общества в стране. Требования, которые он представил в преддверии возможных переговоров с Израилем, в некоторой степени совпадают с требованиями «Хезболлы»: закрепление прекращения огня, отход из Южного Ливана, соглашение об освобождении задержанных членов «Хезболлы», возвращение перемещенных лиц и процесс восстановления. Острый спор идет о пути достижения целей. Короче говоря, Аун заинтересован в американском треке по той простой причине, что это наиболее эффективное средство, чтобы навязать Израилю отступление.

В «Хезболле», разумеется, выступают против этого и даже озвучивают угрозы в адрес Ауна. Один из высокопоставленных членов организации с насмешкой заметил: «Он не важнее Анвара Садата», намекая на египетского президента, который подписал мирное соглашение и был убит. С их точки зрения, нужно действовать тем же путем, который в прошлом привел к отступлению ЦАХАЛ: террор против Израиля. По мнению Ауна и его сторонников, этот подход полностью провалился и низверг страну в бездну. Как и другие элементы в регионе, они понимают, что Израиль невозможно победить на поле боя, но на дипломатической арене он страдает от непоследовательности во внешней политике, подчинен США и не раз вынужден подчиняться диктату Белого дома.

С точки зрения Израиля, нет ничего плохого в стремлении к соглашению с Ливаном, при условии, что оно будет касаться глубинных причин конфликта. Недостаточно урегулировать вопрос сухопутной границы и довольствоваться скудным, тактическим по своей сути соглашением, к которому, по всей видимости, стремится Джозеф Аун. Такое соглашение, возможно, будет гораздо проще для него, но в долгосрочной перспективе конфликт возобновится. Поэтому будущее соглашение должно сопровождаться договоренностями относительно как минимум трех стратегических тем:

• Разоружение «Хезболлы» и других террористических организаций

• Укрепление и повышение эффективности ливанской армии, включая отстранение непокорных командиров

• Ликвидация палестинских лагерей, которые служат убежищем для террористических элементов

Что касается третьего пункта, возможно, у Ауна найдется понимание. Как человек, выросший в деревне Аишия в Южном Ливане, он хорошо помнит резню, совершенную против ее жителей в 1976 году террористами ООП и другой просирийской палестинской организации. В одном из интервью Аун признался, что это событие подтолкнуло его пойти в ливанскую армию, чтобы защищать свой народ. Если и есть кто-то в ливанском руководстве, кто понимает опасность палестинских террористических организаций в стране, так это президент. Израилю стоит воспользоваться этим фактом и продвигать решение одного из корней конфликта. Израилю не следует поддаваться соблазну скудного соглашения и грандиозных заявлений о мире, которые не совсем соответствуют реальности.