Природа — не внешнее дополнение, а фундамент экономики | Яир Авидан

Есть моменты, когда обновляется целая экономическая концепция. Актуальный документ Network for Greening the Financial System (NGFS) — международного органа центральных банков и финансовых регуляторов — от апреля 2026 года проводит четкую линию: природа больше не является второстепенным экологическим соображением, а становится основополагающим фактором экономической и финансовой стабильности.

Природа — это не просто ландшафт, это инфраструктура. Вода, почва и экосистемы не являются бесконечными ресурсами, а представляют собой базовые условия для производства, роста и стабильности. Когда они истощаются, истощается и экономика — причем не в долгосрочной перспективе, а уже сейчас. Как подчеркивает теория «экономики пончика» Кейт Роуорт, экономическая деятельность осуществляется в четких физических границах. Когда эти границы нарушаются, риск становится не только экологическим, но и прямым ударом по способности создавать ценность в долгосрочной перспективе.

Экономическое значение этого факта огромно. Согласно анализу NGFS, ущерб природе транслируется в конкретные финансовые каналы: снижение производительности, рост волатильности, ущерб денежным потокам и увеличение стоимости капитала. Проще говоря, это финансовый риск.

Здесь наступает поворотный момент: важно подчеркнуть, что природные риски касаются не только отдельных фирм. Речь идет о системных угрозах, распространяющихся через цепочки поставок, сектора и целые финансовые системы. То, что кажется локальным, быстро превращается в макроэкономический риск. Такова природа процессов в глобальном мире.

Однако, в отличие от классических финансовых рисков, природные риски более сложны. Они характеризуются как многомерные, зависящие от местоположения и зачастую обладающие нелинейным поведением. Документ также подчеркивает опасность «точек невозврата» — моментов разрыва, где постепенное изменение превращается в резкий крах, что фактически ввергает систему в состояние глубокой неопределенности.

И несмотря на это, инструменты для управления существуют. NGFS указывает на четкое направление в области измерений, данных и сценариев. Очевидно, что невозможно управлять тем, что не измеряется. Поэтому требуется переход к новым показателям, включая использование земли и воды, уровень загрязнения и зависимость от экосистем, а также их интеграция в ядро принятия экономических решений.

Фискальная политика должна измениться

Это не академическое упражнение — оно требует изменения практики и процессов принятия решений. Исполнительная власть должна принять интегративный подход, соединяющий экологию, экономику и долгосрочное планирование, переводя это в политику, регулирование, правоприменение и инвестиции в инфраструктуру данных.

Фискальная политика также должна трансформироваться: бюджетирование, стимулы и распределение ресурсов обязаны отражать экономическую стоимость истощения природных ресурсов и ценность ранних инвестиций в предотвращение рисков.

Отсюда вытекает и роль центрального банка: монетарная политика должна учитывать влияние на инфляцию, производительность и рост, наряду с интеграцией природных рисков в рамки макроэкономического обзора.

На уровне финансовых институтов — банков, страховых компаний, институциональных органов и инвестиционных домов — необходимо, чтобы надзор обеспечивал интеграцию подверженности природным рискам в управление капиталом и проверку стабильности. От них потребуется систематически оценивать риски и возможности, вытекающие из зависимости от природы.

Внутри этой системы обязанность публичных компаний по предоставлению отчетности имеет центральное значение. Как подчеркивает NGFS, качество управления рисками зависит от качества данных. Без прозрачности нет реальной оценки. Когда компании систематически не сообщают о своей зависимости от природы и своих уязвимостях, рынок работает в условиях дефицита информации, и риск накапливается под поверхностью. Таким образом, прозрачность — это не только регуляторное требование, но и необходимое условие для функционирующего рынка капитала.

Наряду с этим ответственность лежит и на промышленности. Для компаний это уже не вопрос репутации, а вопрос бизнес-модели. Зависимость от ресурсов, подверженность цепочек поставок и ужесточающееся регулирование превращаются в затраты и конкурентный риск. Компании, которые сумеют измерить эти риски и управлять ими, получат явное преимущество в доступе к капиталу, операционной стабильности и непрерывности бизнеса.

И здесь звучит призыв: правительству — перейти от реактивной политики к упреждающей, инвестируя в инфраструктуру данных; центральному банку — интегрировать природные риски в макроэкономические модели и стресс-сценарии; регуляторам — создать единый стандарт отчетности; а финансовому рынку и промышленности — перестать видеть в природе «мягкую тему» и начать оценивать ее как фактор риска и возможностей.

В конечном счете это не экологический вопрос. Это вопрос стабильности. Экономика, которая не умеет измерять или не измеряет свою зависимость от природы, управляет риском, который не понимает. Цена, как всегда, будет заплачена в тот момент, когда станет уже слишком поздно. И отсюда вывод: чем раньше, тем лучше.

Яир Авидан — председатель консультативного комитета Центра Arison по ESG; старший научный сотрудник Института политики и стратегии (IPS) Университета Райхмана; в прошлом инспектор банков.