Призыв ультраортодоксов — лишь симптом: кризис гораздо глубже

Точки столкновения между ультраортодоксальным сектором и остальным израильским обществом обнажаются постоянно. В минувший День памяти павших в войнах Израиля это стало особенно чувствительным моментом. В СМИ появилась информация, что ЦАХАЛ намерен отменить празднование этого дня в ультраортодоксальной бригаде «Хашмонаим». Сообщение оказалось ошибочным, но его хватило, чтобы вызвать бурю. Нашлись те, кто оправдывал этот шаг, утверждая, что призыв ультраортодоксов должен учитывать их образ жизни, включая отстраненность от сионизма и его ценностей. Этот аргумент содержит в себе фундаментальную и опасную ошибку.

Еврейское государство обязано учитывать религиозный уклад своих граждан, в том числе в рядах армии, чтобы оставаться таковым. Но День памяти не является религиозным обычаем. Он не заменяет религию, не конкурирует с ней и не является чуждым культурным вопросом для ЦАХАЛ. Это один из критических компонентов существования государства: его история.

Многие мечтали о государстве без истории — о едином метанациональном или либертарианском образовании, лишенном собственных «ценностей». Эти мечты всегда рушились с шумом. Как люди, мы не способны осознать партнерство между нами, союз, во имя которого мы готовы рисковать жизнями наших бойцов, без общей истории. Память об изгнании сама по себе недостаточна, чтобы удержать государство. Без продолжения этой истории в дни возрождения и независимости, через тысячи жертв, которые потребовались для этого, — нет союза, нет самоотверженности и нет армии.

Сегодня основополагающая история находится под угрозой уничтожения. Не только в Израиле, но и во всем западном мире. Национальная идентичность угасает в светском индивидуализме, и в образовавшемся вакууме возникают новые группы, чуждые западным национальным государствам. Постнациональные, исламистские или расистские течения заполняют пространство и не боятся презирать, разбирать и разрушать государства, внутри которых они существуют. Вместо старой национальной истории возникают новые подпольные нарративы.

«Иерусалимская фракция» предлагает такую альтернативную историю для ультраортодоксального сектора, находящегося в кризисе. Она глубоко разделяет религию и государство, видя в сионизме врага. Как и в других маргинальных группах по всему миру, эта история распространяется как пожар, и у нее много сторонников даже в ультраортодоксальном мейнстриме. Результатом становится гражданская, но чуждая группа, для которой подпиливание ветки государства, на которой она сидит, воспринимается как нечто безвредное и даже желанное.

Эта глубокая отчужденность поддерживается властью, которая абсурдным образом делает политический капитал на тех самых идеях, что враждебны израильской истории. Результатом становится насильственный распад на различных аренах, где сейчас в центре внимания — столкновение пионеров ультраортодоксального антисионизма с государственными институтами. Это столкновение вытекает из непризнания самого общественного порядка, его легитимности, необходимости и справедливости. Правительство Израиля осуждает это насилие при свете дня, но извлекает из него политическую выгоду в тени.

Как и в других местах мира, ответом в Израиле должен стать последовательный патриотический тон. Тон, который звучит от имени государства, его наследия и его ценностей. Действительно, в нашем прошлом тоже были несправедливости, но так же, как нельзя осквернять статую Колумба в Колумбийском университете, на нас лежит обязанность освящать то, что привело государство к нашим дням. В мешанине обособляющихся и враждебных групп сегодня также возникает новая сила. Если она увлечет за собой общественность, она может стать ответом на великий вызов эпохи.

Фридрих Ницше писал: «Бог умер, и я был на его похоронах».

Теперь Ницше мертв. Его похороны состоялись во взломанном дворе дома главного офицера военной полиции. Национальные государства и светская коллективная культура потеряли контроль над полем мнений и убеждений. Мы не сможем оживить труп Ницше, но именно у нас, как у граждан еврейского государства, богатого религиозным и историческим наследием, есть ключи к созданию нового национального нарратива.