Проблемы в заголовках: повестка победила правду — это просто выгоднее
Односторонние СМИ, не позволяющие жителям Запада понять реальность на Ближнем Востоке, лишают и израильтян возможности осознать происходящее вокруг. Манипуляции с бюджетом и лозунги о «полной победе» лишь усугубляют кризис, не предлагая путей к выходу из него.
Я уже несколько лет слежу за ежедневной рассылкой, в которой собраны все важные заголовки «Нью-Йорк таймс». В ходе войны-в-газе я еще могла понять якобы «пропалестинский» мотив, который всего через неделю после 7 октября привел к отказу от репортажей о злодеяниях Хамас и к увеличению числа заголовков, стремящихся осудить Израиль за любое военное преступление. Но что за история с Ираном? Какой мотив заставляет редакцию газеты преуменьшать количество сообщений о преступлениях режима аятолл и постоянно искать повод для критики Израиля или США?
На этой неделе главный заголовок рассылки касался американской ракеты, которая 28 февраля попала в школу, расположенную внутри военной базы в Иране. Этот случай стал навязчивой идеей для части американской прессы даже спустя месяц после инцидента, в то время как многочисленные преступления иранского режима получают гораздо меньше внимания, если вообще упоминаются. Тот факт, что Иран ежедневно запускает по Израилю кассетные ракеты, удостоился до сих пор лишь одного скромного заголовка, в котором даже не говорилось о военных преступлениях, и он не был включен в число важных материалов рассылки.
«Таймс» обещает своим читателям журналистику, которая «поможет им понять мир», но трудно представить, как можно разобраться в природе партнеров по кампании в Иране, опираясь на такое освещение. Ведь интеллигентные читатели должны понимать, кто против кого, даже если они выступают против войны, не так ли? Однако в современной прессе важнее убедить аудиторию принять позицию редакции, чем предоставить всю информацию, на основе которой можно было бы сформировать иное мнение.
Эта история — лишь один пример того, как социальные сети незаметно повлияли на стандарты ведущих СМИ, обязанных стремиться к точности. Но так же, как в сетях повестка важнее фактов, а виральность становится «истиной», так и традиционные средства массовой информации поддались порочным приоритетам. Это просто более прибыльно. Единственная проблема в том, что с такими стандартами уже невозможно понимать мир.
Нет абсолютной победы
У нас СМИ также поляризованы, и пресса уже не та, что была раньше. Неясно, насколько средний израильтянин способен понимать происходящее вокруг, независимо от того, какой канал он смотрит. Мнения важны, но если нет согласия относительно способа определения фактов, невозможно вести настоящий диалог или приходить к разумным выводам. Каждый игнорирует неудобные ему факты, и в результате получается какофония.
Старый формат прессы фактически перестал существовать: одни чрезмерно критикуют правительство, другие — критикуют сами СМИ за эту критику. Правила профессии больше не являются общепринятыми. Что в 2026 году вообще значит быть журналистом?
Огромные изменения в медиа повлияли и на политическую систему, которой удается «контролировать нарративы» с гораздо меньшими ограничениями, чем раньше. Это уже не тот мир, поэтому нельзя делать выводы из исторических событий применительно к текущей ситуации — ни из Черчилля, ни из Перл-Харбора, ни из опыта Второй мировой войны.
В сегодняшних войнах нет абсолютной победы. Фактически, со времен Шестидневной войны мы переживаем бесконечные конфликты, которые не разрешаются, а лишь сменяются периодами тишины, заканчивающимися катастрофой. Последние два с половиной года мы находимся в войне, беспрецедентной по масштабу и продолжительности, но из-за битв нарративов мы теряем способность понимать происходящее. Точно так же, как читатели «Нью-Йорк таймс» теряют связь с реальностью на Ближнем Востоке.
Препираться о том, находится ли абсолютная победа прямо за углом или мы потерпели неудачу, бесполезно — это две ошибочные версии. В реальности, находящейся за пределами нарративов, мы не искоренили ни одного из наших радикальных врагов, несмотря на многочисленные заявления, даже если значительно ослабили их в конкретных точках.
Пока мы хвастаемся, Хамас переорганизовался в Газе, «Хезболла» — в Ливане, а Корпус стражей исламской революции все еще правит в Иране и владеет обогащенным ураном. Хуже того: радикальный ислам, стоящий за террористическими концепциями наших врагов, сумел коварно проникнуть на Запад с антиизраильским нарративом. Пока мы не найдем способ ликвидировать средства финансирования этих радикальных элементов и их способность мобилизовать идеологическую легитимность на Западе, не только не будет абсолютной победы — даже локальные успехи останутся ограниченными.
Требуется: Моше Рабейну
В свете всего этого вакуум лидерства в нынешнем Кнессете ощущается болезненнее, чем когда-либо. Прямо перед праздником глубокой ночью был принят государственный бюджет, о котором много говорили, но не вели реальной общественной дискуссии. С чем мы остались? Со спином. Правительству удалось представить перевод почти миллиарда шекелей ультраортодоксам в разгар войны как «возражение», чтобы оппозиция не заметила и проголосовала «за».
Как возможно, что в то время как солдаты рискуют жизнью в Ливане, а семьи разрушаются, правительство ликует из-за того, что перехитрило оппозицию и утвердило миллиард шекелей для ультраортодоксов в качестве компенсации за ожидания их призыва? Пилоты измотаны вылетами в Иран, многие солдаты все еще топчутся в Газе, на севере невозможно жить, ЦАХАЛ растянут до предела, защищая форпосты, которые правительство хочет легализовать в Иудее и Самарии, а начальник Генштаба предупреждает об острой нехватке солдат. Этот трюк — отражение порочных приоритетов и популистских уловок, направленных на усиление злорадства вместо поиска ответственных решений и реального способа призыва ультраортодоксов.
Политики переходили границы и в прошлом, но никогда с такой частотой. Это касается не только правительства, но и оппозиции, которая не функционирует. Даже проголосовать им не удается, и все же они настаивают на том, чтобы снова идти на выборы, препираясь друг с другом вместо того, чтобы признать единое альтернативное лидерство. Многие израильтяне не заинтересованы ни в одной из существующих альтернатив.
Деньги, утвержденные перед праздником, скорее всего, будут остановлены судебной системой. Но и это превратится в спин, который позволит правительству утверждать, что судебная система коррумпирована и ее необходимо обуздать. Только в реальности, находящейся за пределами нарративов, задача Израиля 2026 года иная: заново определить правила игры, чтобы обеспечить лучшее будущее для всех нас.
Никто не выиграет, если сломанные правила игры будут использованы для очередного локального трюка. Наша задача — лелеять ЦАХАЛ, образование, израильское превосходство и ценности, чтобы молодежь видела здесь свое будущее. Не как политическую комбинацию, а как передовое и образованное государство. В нынешний праздник Песах, между сиренами и болтовней руководства, где тот лидер, который выведет нас из Египта?
