Противостояние по поводу следственной комиссии: только не Верховный суд
Тот факт, что большинство общественности поддерживает создание государственной следственной комиссии, не обязывает правительство действовать согласно опросам. Можно и нужно протестовать, но подача петиций в Верховный суд лишь подталкивает его к нарушению закона. Чего именно добиваются заявители — чтобы Верховный суд вновь проигнорировал букву закона?
«Увидело правительство, что существует вопрос, имеющий жизненно важное общественное значение в данное время, требующий выяснения, оно вправе принять решение о создании следственной комиссии». Так гласит статья 1 Закона о следственных комиссиях. Закон предельно ясен. Были и другие вопросы, имевшие «жизненно важное общественное значение», однако решение о создании комиссии не принималось. В любом случае, правительство «вправе», но не обязано.
Требует ли резня 7 октября создания государственной, а не политической следственной комиссии? Безусловно. Но тот факт, что большинство общественности поддерживает создание комиссии, не обязывает правительство действовать в угоду опросам общественного мнения. И хорошо, что такого закона нет. Можно протестовать. Нужно протестовать. Протест за создание следственной комиссии оправдан. Но почему, черт возьми, подают петиции в Верховный суд?
Ведь и без новой петиции существуют претензии — многие из них обоснованны — по поводу чрезмерного судебного активизма. Чего именно хотят заявители: чтобы Верховный суд снова растоптал закон?
Проблема не только в заявителях. Проблема также в судьях. Они должны были сказать на предварительном этапе: вы просите нас сделать то, что противоречит явному закону. Полномочия принадлежат правительству, а не нам. И даже если вы требуете использовать довод о «разумности» — это не тот случай. Применение этого аргумента оправдано лишь в особо редких ситуациях, но точно не в вопросе, по которому ведется острый общественный спор. Чрезмерное использование этого довода делает закон излишним.
Судьи должны были заявить: вы требуете от нас присвоить себе полномочия, данные правительству. К чести судей, во время заседания в четверг можно было услышать слова в том же духе. Но сам факт проведения заседания в расширенном составе и ощущение того, что Верховный суд вправе принудить правительство к шагу, который находится исключительно в его компетенции, нанесли еще один удар по статусу суда.
Отсутствие государственной следственной комиссии — это удар по большинству общественности. Но комиссия, созданная по принуждению Верховного суда, не решит проблему, а лишь усугубит ее. Намерения заявителей благие, и мое сердце с ними. Но точно так же, как нет смысла в политической комиссии, о которой решило правительство — и которая, вероятно, никогда не будет создана, — нет смысла и в комиссии, созданной по принуждению вследствие петиции.
Более того, в данных обстоятельствах решение по принуждению будет явно неразумным, и не только потому, что оно противоречит закону. Оно приведет к еще одному общественному расколу, а у нас и так их слишком много. Оно лишь усилит разногласия. Нам нужна следственная комиссия прежде всего для того, чтобы извлечь уроки, а не для того, чтобы «рубить головы».
