Протрезвление от иллюзии Трампа: для США нефть гуще крови

С тех пор как президент США Дональд Трамп подписал соглашение с Ираном, которое приведет к окончанию войны, не достигнув ни одной из поставленных им целей — и, что еще хуже, укрепив иранский режим и предоставив Тегерану статус региональной державы, которого у него никогда не было, — он вновь и вновь оправдывает свою капитуляцию тем, что не хотел «мировой экономической катастрофы». По его словам, благодаря сделке фондовая биржа в Нью-Йорке «взлетела как ракета», а цены на нефть значительно снизились.

Из слов Трампа вырисовывается простая и горькая истина: экономические интересы диктуют американскую политику, и именно в соответствии с ними принимаются решения. Жаль только, что Трамп не обдумал всё это глубоко до того, как вышел из ядерной сделки президента Обамы десятилетней давности — соглашения, которое было гораздо лучше тех договоренностей, к которым он стремится прийти сегодня, или когда он решил начать войну с Ираном в феврале прошлого года.

Нужно признать, что Трамп — не первый президент, отдающий абсолютный приоритет экономике и нефти. Памятно высказывание, приписываемое советнику президента Билла Клинтона: «Это экономика, дурак». Иными словами, именно на ее основе американский избиратель принимает решения, и так же поступает любой президент, желающий переизбраться или думающий о своем наследии.

Как это касается Израиля? Для этого нужно вернуться более чем на 70 лет назад, к известной встрече между президентом США Франклином Рузвельтом и саудовским королем Ибн Саудом. Они встретились в феврале 1945 года на борту американского эсминца «Куинси» в Суэцком заливе. На палубу корабля тогда подняли бедуинский шатер, расстелили ковры и зарезали овец.

Рузвельт хотел обеспечить американский контроль над источниками энергии в Персидском заливе и бесперебойные поставки нефти из Саудовской Аравии в США, а взамен обещал покровительство и защиту саудовскому правителю.

Однако в этой встрече была часть, касавшаяся и нас: лидеры обсуждали еврейско-арабский конфликт в Эрец-Исраэль. По завершении переговоров Рузвельт заявил, что узнал от своего саудовского гостя о конфликте «за пять минут разговора больше, чем за всю свою жизнь».

Это высказывание закрепило политику США по вопросу Эрец-Исраэль на многие годы вперед, и ее сутью стала принципиальная поддержка арабской позиции при подозрительном и враждебном отношении к Израилю. Ее выражением стало, среди прочего, противодействие созданию еврейского государства или эмбарго на продажу оружия и развитие экономических связей. В этом смысле президент Трумэн, признавший Израиль сразу после его создания, был исключением, подтверждающим правило, и даже он столкнулся с резким противодействием со стороны высокопоставленных чиновников своей администрации. Так было при Рузвельте, при Трумэне и при всех последующих администрациях, будь то демократы или республиканцы.

Дружба, расцветшая между Израилем и США в период администраций Джонсона и Никсона в конце 60-х годов, была основана на осознании американцами того, что арабы не «поставили товар» и предпочли дружбу с другими, например, с СССР, а не с Вашингтоном. Тогда американо-израильское партнерство стало выгодным в экономических, а не только в оборонных терминах, не нанося ущерба американским интересам перед лицом поставщиков нефти из Персидского залива. Но нужно признать: каждый раз, когда возникало противоречие, интересы стран Залива брали верх — вспомнить хотя бы продажу администрацией Рейгана передовых самолетов АВАКС Саудовской Аравии.

Теперь мы вернулись в исходную точку, где экономический интерес и цены на нефть являются главными, ведь они важнее исторической дружбы с надежным и верным союзником, основанной на общих ценностях.

Это простая, пусть и горькая истина. Не нужно волноваться из-за нее, просто необходимо принимать ее во внимание и понимать, что есть вещи, в которых мы не сможем полагаться на США, и что существуют пределы даже тому, что годами казалось тотальным обязательством Вашингтона по отношению к нам — обязательством, которое нельзя поколебать или поставить под сомнение.

Ведь нефть гуще крови.