Процессы Нир-Оз и Беэри: главное испытание «закона о нухбе» еще впереди

С громким резонансом и при редком сотрудничестве коалиции и оппозиции на этой неделе Кнессет утвердил закон о предании суду участников резни 7 октября 2023 года, известный как «закон о нухбе». Однако принятие этого акта — лишь начало. Настоящее испытание еще впереди, и оно заключается не только в отправлении правосудия, но и в том, как именно эти процессы послужат формированию мировой памяти о событиях того дня.

Нельзя допустить, чтобы суды превратились в «конвейер» по наказанию масс террористов. Мы должны выстроить процессы так, чтобы представить миру структурированную картину «монстра смерти», созданного в Газе, и его ужасающую вспышку во время резни. Подобно Нюрнбергскому процессу, следует рассмотреть возможность фокусировки внимания на ключевых делах и проведения тематических разбирательств: например, «процесс насильников», «процесс похитителей», «процесс системы здравоохранения Газы», а также отдельные процессы по событиям в кибуцах Нир-Оз, Беэри и других населенных пунктах.

С момента резни в международном дискурсе произошли глубокие изменения. Если в первые дни после трагедии мир был охвачен шоком, то по мере затягивания войны память о событиях начала стираться. Одновременно усилились усилия государств, международных и правозащитных организаций, а также цифровых кампаний, направленных на делегитимацию Израиля и отрицание преступлений Хамаса. На наших глазах Израиль в глазах многих превратился из жертвы в виновника. В этой реальности судебные процессы — возможно, последний шанс закрепить истину: события 7 октября были организованными и спланированными зверствами террористической структуры, а не просто очередной главой в израильско-палестинском конфликте.

История учит, что трибуналы по военным преступлениям играли гораздо более широкую роль, чем вынесение приговоров отдельным лицам. Нюрнбергский процесс не ограничился судом над руководством нацистской системы — союзники создали «тематические процессы» (врачей, юристов, промышленников). Как отмечал главный обвинитель Телфорд Тейлор, было жизненно важно показать системность действий, ведь «человек не строит огромную военную машину в приступе страсти и не основывает завод в Освенциме во время мимолетной судороги жестокости». Это утверждение в полной мере применимо и к нашей ситуации.

Огромное количество задержанных террористов и масштаб предстоящих процессов создают серьезные вызовы. Существует риск, что затягивание дел на долгие годы нанесет ущерб как правосудию, так и нарративу, который необходимо донести до мира. С другой стороны, поспешное «оптовое» ведение процессов может быть воспринято как «сведение счетов», а не как справедливая юридическая процедура. Фокусировка на центральных и тематических делах, при параллельном ведении процедур против остальных террористов, поможет сбалансировать эти задачи.

Разумеется, наши враги понимают важность судебных процессов для формирования мировой памяти: закон и порядок его применения наверняка будут атакованы со всех сторон. Вероятно, возникнут претензии к выбору инстанций военных судов, процедурам и доказательной базе. Опыт показывает, что с этими выпадами можно справиться с помощью максимальной прозрачности, привлечения судей с безупречной репутацией, широкой публикации материалов дела и обеспечения международной медийной доступности.

В конечном счете, «закон о нухбе» будут оценивать не только по количеству приговоров. Его успех определит то, удалось ли Израилю превратить судебные процессы в исторический источник авторитета, представляющий миру не просто сброд убийц, а общую картину, способную противостоять кампаниям отрицания. 7 октября стало определяющим событием в истории государства и еврейского народа. Если Израиль хочет гарантировать, что мир не забудет произошедшее, он должен осознать: борьба за память теперь переходит в залы суда.

Д-р Роберт Нойфельд — эксперт по международному праву, старший научный сотрудник Института политики еврейского народа, занимающийся исследованием антисемитизма, и научный сотрудник Центра Минервы по верховенству закона в чрезвычайных ситуациях в Хайфском университете.