Пусть это будет Роналдиньо: каким должен стать предстоящий чемпионат мира

В рамках серии спортивных документальных фильмов Netflix недавно вышел проект из трех эпизодов, посвященный Роналдиньо. Он — мой самый любимый игрок в истории футбола, причем с огромным отрывом. И дело не только в его космической игре, передачах, голах, контроле мяча, дриблинге или воображении, которое словно подпитывалось чем-то запредельным. Не только в том, что он изучал матчи НБА, чтобы освоить концепцию паса вслепую, а затем филигранно исполнял это на поле. Но когда Роналдиньо переходит из «Пари Сен-Жермен» в «Барселону», прерывает засуху и возвращает каталонский клуб в центр мировой арены, никто из спикеров — ни президент, ни игроки, ни журналисты, ни болельщики — не говорят о футболе как о наборе технических приемов. Они описывают Роналдиньо в мистических терминах: свобода, любовь, веселье, радость.

Чемпионат мира по футболу 2026 года в США, Канаде и Мексике подходит к своей стартовой линии, напоминая атлета, который пробежал марафон, а затем вышел на ринг против Майка Тайсона. Он избит. Огромное расширение состава участников, перегруженность календаря, вопросы с визами, Иран, цены, коррупция в ФИФА, Дональд Трамп, изнуряющая жара и страх перед экономическим провалом. Поди знай, что принесет день в Гвадалахаре. «Зеленые» уже объявили об акциях протеста, утверждая, что за пять недель матчей будет произведено столько же загрязнений, сколько целая страна выбрасывает за год. У некоторых сборных возникает ощущение, будто они входят в дом, где хозяин собирается над ними издеваться. С точки зрения зрителей — как на стадионах, так и у экранов — ситуация не лучше: будто тебя пригласили на ужин в семью, находящуюся в разгаре ссоры.

Ты думаешь об этом негативе, а потом вспоминаешь: всего два года назад, на фоне войны-в-газе, войны в Украине, торговых войн и прочих конфликтов, проходил чемпионат Европы. Турки целовались с немками, немцы танцевали с англичанами, а оранжевая волна из тысяч голландцев, двигавшаяся из Лейпцига в Дортмунд с остановкой в Берлине, захватывала целые улицы, словно цунами жизни и пива. И ты, плетущийся где-то сзади, чувствуешь, как слезы катятся по щекам от этого невероятного веселья, берешь за руку незнакомого человека, и все вокруг кружится в едином порыве. Какое же, черт возьми, это счастье.

Магазин игрушек мира

Пусть будет соперничество, пусть случаются судейские ошибки, но лишь немного. Пусть это будет царапина, а не шрам. Пусть хотя бы на один месяц футбол и спорт перестанут быть зеркалом реальности и вновь станут «магазином игрушек» для всего мира. Пусть это будет чемпионат милосердия, спортивного поведения, рукопожатий и слез — моря слез от чистого спорта. Пусть откроются небесные хляби и обрушат на зной свободу с юга, любовь с севера, веселье с востока и радость с запада. Пусть этот чемпионат мира станет Вудстоком 60-летней давности. Пусть люди поют. Пусть песня не прекращается до, во время и после матчей.

В последний месяц, когда 14-летний Ноам возвращается из школы, он всегда приносит две пачки наклеек из местного киоска. Если покупаешь товаров на 40 евро, получаешь их бесплатно. Я пытаюсь объяснить ему, что, возможно, проще просто купить эти две пачки за 11,98 евро, но вовремя осекаюсь. Как объяснить ребенку, что футбол вызывает временное безумие? Как влюбленность. Он садится на ковер, и мы вместе раскладываем наклейки игроков, команд и флагов в официальный альбом Кубка мира. И вдруг я смотрю на него со стороны, мне снова 14 лет, я забываю о трагедиях, которые тогда окутывали мою жизнь. Я влюбляюсь в Далит с улицы Атад, саундтрек моей любви — это Принс, Джордж Майкл и Пол Янг, гол Жуниора или красная карточка Марадоны, Тони Шумахер и Марко Тарделли, кричащий в экстазе, будто перед ним явился Бог. И я желаю ему, всем нам: пусть это будет чемпионат мира Роналдиньо.