Путь к выходу из хаоса

Следующий Кнессет должен заново написать гражданский договор, провести глубокую реформу в системе безопасности, перестроить государственный сектор и систему образования для эпохи ИИ, а также подготовить Израиль к ряду тектонических изменений, произошедших в мире. Однако на данный момент кажется, что Израиль не сможет изменить направление ни в одном из этих насущных вопросов. Причина — потасовка между народными избранниками и судебной системой, которая угрожает лишить израильское руководство способности принимать и претворять в жизнь важные решения или даже просто функционировать.

Можно обвинять все стороны в сползании к хаосу. Вполне вероятно, что историки назначат ответственным Аарона Барака, который постановил, что «весь мир — это правосудие», и расширял (вместе со своими преемниками) шаг за шагом, постановление за постановлением, полномочия Верховного суда, определив, что мерилом справедливости является не израильский консенсус, а то, что он называл «представлениями просвещенной общественности». Это завуалированный способ сказать: «Я знаю лучше вас». Естественно, такое мировоззрение вызвало ответную реакцию, но она пришла не в виде медленного размывания полномочий судебной системы на протяжении многих лет, а в виде «переворачивания стола».

Если вы хотите улучшить институт, а не разрушить его, вы подходите к его изменению осторожно и точечно. Но в январе 2023 года Ярив Левин встал перед камерами и объявил израильской общественности, что он не заинтересован в изменениях в судебной системе — он намерен провести в ней «снос и застройку» (пинуй-бинуй). В речи, представляющей реформу, Левин говорил о передаче выбора судей Верховного суда от комиссии к коалиционному большинству, отмене принципа разумности и возможности отменять решения БАГАЦа с помощью пункта о преодолении (пискат ха-итгабрут). Вместо того чтобы отремонтировать оппонирующую судебную систему, он захотел разрушить ее и проложить на ее месте автостраду, по которой Кнессет и правительство смогут двигаться без ухабов и юристов, стоящих на их пути.

Реакция судебной системы была такой же одномерной и решительной, как и реформа Левина. Тогдашняя председатель Верховного суда Эстер Хают назвала реформу «планом по сокрушению судебной системы» и «разнузданной атакой на судебную систему, как если бы она была врагом, на которого нужно броситься и покорить». Она разобрала и отвергла каждый из компонентов предложения и не оставила реального места для обсуждения изменения существующего порядка.

Архимедова точка

Способ улучшить институт, не разрушая его, — это искать архимедову точку, место, где минимальное изменение позволит достичь максимального эффекта. В израильской судебной системе это место — кресло председателя Верховного суда, высшей представительской фигуры в системе, официального лидера органа, задающего тон, и фактора, определяющего составы судей.

Сегодня Ицхак Амит, занимающий кресло председателя Верховного суда, является ахиллесовой пятой общественного доверия к судебной системе. Основная причина этого не в его позициях, а в том, как он был назначен. В обычном порядке председатель Верховного суда назначается Комиссией по назначению судей, которую возглавляет министр юстиции. Однако из-за отказа Левина созывать комиссию и назначать председателя, Амит созвал ее силой специального судебного указа и назначил самого себя, нечестным образом, без представительства коалиции или министра.

Поведение Амита заслуживает осуждения, но с другой стороны, назначение на столь важную должность, как председатель Верховного суда, не должно зависеть от прихотей министра юстиции. Оно должно зависеть от упорядоченной процедуры, не подчиненной должностному лицу, которая наделит председателя полномочиями и широким авторитетом, необходимыми для выполнения колоссальной задачи по руководству системой правосудия.

Путь к этому — перенять для выбора председателя Верховного суда давнюю и успешную традицию выбора фигуры, призванной представлять израильский консенсус — выборы президента государства. С момента избрания Хаима Вейцмана в 1949 году президент избирается Кнессетом путем тайного голосования (в два тура, если нужно, до большинства в 61 голос, а если требуется третий тур, достаточно обычного большинства). Следует отметить, что в прошлом Кнессете, до «иудейских войн» вокруг реформы, Тали Готлиб выносила на стол Кнессета похожее предложение. В другой реальности оно прошло бы относительно тихо и избавило бы от борьбы.

Тайный характер голосования гарантирует, что выбор не создаст сведения счетов, а лишь укажет на то, что избранный председатель пользуется поддержкой большинства народа через его избранников. Эта система создала независимых президентов с прочным общественным статусом и легитимностью, выходящей за рамки политических блоков, из которых они вышли. Та же система может придать ту же респектабельность, вес и общественную легитимность председателю Верховного суда, от которого требуются решения по самым существенным вопросам, касающимся нашей жизни.

Необходимо внести несколько небольших изменений

Необходимо внести несколько небольших изменений, чтобы адаптировать систему к различиям между должностями. Во-первых, поскольку председатель Верховного суда должен быть также высшим профессиональным авторитетом, уместно, чтобы он избирался из числа всех судей Верховного суда. Поскольку в том, что они сами будут выдвигать свои кандидатуры, есть изъян, все судьи Верховного суда с судейским стажем от двух лет и более будут кандидатами автоматически. Во-вторых, уместно ограничить срок полномочий председателя Верховного суда согласно «старому обычаю» (до 1998 года), когда срок полномочий составлял пять лет с возможностью переизбрания на второй срок.

Но сила системы заключается не только в том, как она возвышает председателя Верховного суда, но и в том, как она меняет его поведение. Председатель, избранный общественностью и которому может потребоваться повторное избрание ее представителями, будет стараться управлять системой в рамках широкого общественного консенсуса и не будет искать ссор и медийных трений со своими избранниками. Поведение председателя создаст резонанс во всей системе. Судейский темперамент судей всех инстанций будет заново сформирован «духом командира», а также их скрытой надеждой, возможно, когда-нибудь попытаться баллотироваться на высокую должность, и поэтому уместно, чтобы у них была определенная чувствительность к общественному восприятию справедливости.

Другими словами, изменение системы выбора в Верховный суд изменит судебную систему в одной критической точке, что вернет доверие, авторитет и дух умеренности всей судебной системе, но позволит ей сохранить свою независимость и силу. Кроме того, это изменение подчинит систему народным избранникам в одной критической точке — выборе ее главы — но оставит его и ее свободными, независимыми и автономными. Так будет восстановлен хрупкий баланс между волей народа и независимостью судебной системы, и ни одна сторона не выйдет из войны властей, которая велась здесь последние четыре года, победителем, как и подобает в исправной системе сдержек и противовесов.