Путешествие на периферию после 30 лет Нетаниягу: «Лучше знакомый ад, чем чужой рай»
Сколько периферий, столько и ответов на вопрос, принесли ли годы пребывания Биньямина Нетаниягу на посту премьер-министра больше пользы или вреда для регионов. Единственный вывод, к которому приходишь в конце этого пути: невозможно говорить о «периферии» как об одномерной сущности. Периферия больше не говорит в один голос.
«Что за странный вопрос? Ты помнишь, что раньше была дорога, которая начиналась на юге и заканчивалась на севере, и ты ехал так через весь Израиль? Мог ли ты представить себе такое тридцать лет назад? Ответ однозначен — да! Биби хорош для периферии!» — смеется Леви.
В кепке и солнечных очках он отдыхает за чашкой кофе на заправке у шоссе 6. Любой режиссер новостей с радостью взял бы Леви на роль «типичного жителя периферии»: суровый, народный, со щетиной и следами дорожного пота. Леви — человек дорог, водитель грузовиков на дальние дистанции. Он отлично знает карту Израиля, от Голан до Негева. Прежде чем продолжить путь, он замечает: «Вопрос не в том, хорош ли Биби для периферии, а в том, лучше ли он для остального Израиля или нет».
Я еду на юг по шоссе 6. Окно открыто, асфальт блестит от жары — это клише, которые словно обязаны сопровождать любой репортаж о периферии. В реальности кондиционер работает, а обочины дорог полны жизни: огромные поля, овцы, промзоны, авторазборки, водонапорные башни, солнечные панели — признаки развития и исторической памяти. Как человек, живущий на периферии, почти в каждую предвыборную кампанию я обнаруживал, что меня снова просят написать, почему периферия «голосует против самой себя», то есть — за Биби.
Я отправился в путь, чтобы навестить соседей по южной периферии в Димоне, Сдероте, Ашкелоне и Офакиме, и задать простой вопрос: спустя тридцать лет после того, как Биньямин Нетаниягу впервые пришел к власти, является ли он хорошим премьер-министром для периферии? Я ожидал спора, а получил гораздо более сложные ответы.
«По крайней мере, качество жизни в перерывах между обстрелами улучшается»
Дорон Хагай вырос в мошаве Яциц, рядом с Реховотом. Сегодня он живет в Ашкелоне. Бывший сотрудник сил безопасности, а ныне пятидесятилетний студент музыкальной школы «Римон» в Сдероте, он объединяет в себе две идентичности, которые годами казались несовместимыми.
«Я голосовал за «Ликуд», а потом за Итамара Бен-Гвира. Я знал, что нужно более сильное, правое правительство». На вопрос, голосовал ли он за партию или лично за Нетаниягу, Дорон улыбается: «За Биби, конечно». Тогда почему за Бен-Гвира? «Во время операции «Страж стен» я был в Лоде и понял, что даже Биби нужно усиление в сфере безопасности, но, к сожалению, Бен-Гвир не оправдал ожиданий».
Я понимаю, что основной критерий для него — безопасность. Как объяснить разрыв между премьер-министром, который считается «господином Безопасность», и тем, что мы десятилетиями живем между раундами обстрелов и таким ужасным событием, как 7 октября? Дорон не уклоняется:
«Это тяжелый разрыв, но другие правительства тоже не решили эту проблему. По крайней мере, качество жизни здесь, в перерывах, улучшается». Как он чувствует это улучшение?
«Честно говоря, мы с женой приехали в Ашкелон пятнадцать лет назад с мыслью немного подкопить денег и вернуться в центр. Но быстро поняли, что Ашкелон дает нам гораздо больше. Я платил 700 шекелей за продленку в год, в то время как мой зять платил 500 в месяц в центре». А как насчет зарплат? «Мы госслужащие, для нас география не влияет на доход. Это справедливо».
Так в чем основное различие между эпохой до Биби и сегодняшним днем? Дорон задумывается: «Всю жизнь я хотел учиться музыке, но нужно было ехать в Тель-Авив. А теперь посмотри — я учусь музыке прямо здесь, в Сдероте».
«Нетаниягу доказал лидерство и хладнокровие»
Бени Битон, мэр Димоны, знает Нетаниягу с 1996 года. Он сопровождал его в визите к Биллу Клинтону и считается одним из его крупнейших сторонников. Однако на протяжении многих лет Битон выступал с критикой решений правительств под руководством Нетаниягу, касающихся периферии.
Как это уживается? «Потому что прежде всего я житель Димоны, и мой город мне важен. Можно спорить политически, это совершенно легитимно. После 7 октября мы все заново осознали, в какой сложной реальности живем, и даже в этот период Нетаниягу доказал лидерство, опыт и хладнокровие. Нужно дать премьер-министру силу продолжать вести за собой».
Битон рассуждает как управленец: «Спустя тридцать лет после прихода Нетаниягу к власти государство Израиль изменилось, и периферия — тоже. Когда я смотрю на Негев, я вижу факты. Димона, Беэр-Шева, Офаким, Нетивот и Сдерот прошли через настоящую революцию. В Димоне мы продвигаем образование, технологии и киберсферу. Вещи, которые когда-то звучали как далекая мечта, сегодня стали реальностью».
Даниэль Гринберг, директор кампуса «Римон» в Сдероте, отмечает: «Я родилась и выросла здесь, помню ужасные кадры эвакуации жителей во время эскалаций. Но именно эта ситуация привела к тому, что в войне «Железные мечи» Сдерот эвакуировал себя сам — без государственной помощи. Это заслуга местного руководства». При этом она добавляет: «Правительство вложило сюда огромные ресурсы. На протяжении многих лет мы чувствовали себя ущербными по отношению к кибуцам, а сегодня это изменилось».
Йонатан Гедж, айтишник и музыкант, живущий в Сдероте, видит проблему глубже: «Сюда вливают много денег, но этого недостаточно. Ситуация с безопасностью не идеальна, и многие дети растут с ощущением позиции жертвы. В реальном мире никого не интересует, что у тебя есть смягчающие обстоятельства. В конечном счете, неважно, откуда ты, ты должен сам разбить стеклянный потолок периферии».
Шира, 26-летняя жительница Ашкелона, прошедшая через все испытания, не проявляет ни восторга, ни ярости. Она просто устала: «Я чувствую, что Биби всегда ставил безопасность во главу угла, и это то, что заставляет людей голосовать за него. Но на деле не произошло ничего, что дало бы мне безопасность. Напротив, нестабильность стала рутиной. Ты привыкаешь жить на нейтральной передаче». На вопрос, хочет ли она уехать, она отвечает:
«Нет. Я не рассматриваю периферию как ущербное место. Я люблю свой дом, несмотря на недостатки. Я их не выбирала, но лучше знакомый ад, чем чужой рай».
Эта фраза звучит в моей голове по дороге домой. Периферия больше не говорит одним голосом, и, возможно, ответ на вопрос, что произошло за три десятилетия правления Нетаниягу, кроется в неспособности сформулировать четкий ответ даже на вопрос о том, что такое периферия в Израиле сегодня.
