Когда насилие исходит слева, все внезапно замолкают и исчезают

Снова в нашей рубрике: «Мы — это не они, а они — это не мы». На этот раз активисты крайне левых сил пришли в штаб партии, вымазанные кровью, и посеяли ужас. Очередная осада происходит не в парикмахерской и не на лестничной клетке депутата Кнессета Тали Готлиб, а в штабе партии «Религиозный сионизм» в Шохаме.

Напрашивающийся вопрос звучит так: где, ради всего святого, все эти трогательные осуждения? Где Яир Голан, где Гади Айзенкот, где лидеры оппозиции, которые каждый день читают нам нотации о демократии, когда пугаются любого перекрытия дороги? Где они?

Ответ прост: они дома, закинув ноги на стол, потому что так оно и есть. Мы все знаем, что когда речь идет о насилии с «правильной» стороны политической карты, их просвещенное потрясение уходит на перерыв. Внезапно наступает тишина, слышны лишь сверчки, и нет даже ни одного слабого твита для приличия.

Представьте, что бы произошло, если бы правые активисты вымазали руки кровью и ворвались в штаб левой партии. Студии прервали бы вещание специальными выпусками, комментаторы кричали бы о «конце демократии» и «гражданской войне». Они требовали бы немедленных арестов и называли бы это опасным политическим террором.

Но когда это происходит против «Религиозного сионизма», против тех, кого они привыкли называть «поселенцами», — это просто «легитимный протест». В конце концов, речь идет о «пожирателях смерти», о тех, кого нужно перевоспитать, о «бредовой и мессианской молодежи». Это лицемерие, бьющее все рекорды, нас уже не шокирует. Мы привыкли.

Друзья, скажем еще раз, как будто это помогает: проповедовать против насилия семь дней в неделю, а на восьмой день с удовольствием закрывать глаза — это ненормально.

Есть ли хоть какая-то надежда, что вы осознаете: насилие есть насилие, и совершенно неважно, какой плакат вы держали в руке или какой бюллетень опустите в урну, чтобы его оправдать. Оно презренно, уродливо и требует того же уровня осуждения, которого удостаивается насилие со стороны правых.