За несколько дней до 7 октября: предупреждение, которое Биньямин Нетаниягу получил от самого себя

В начале октября 2023 года премьер-министр Биньямин Нетаниягу созвал совещание с главами силовых структур под названием «Оценка ситуации на нескольких фронтах». Он не знал, что через неделю окажется в эпицентре именно такой многофронтовой ситуации. Но он должен был знать. Это знание лежало у него под ногами, прямо под фонарем. Нужно было только взглянуть на него. Но Нетаниягу предпочел продолжать заниматься правовой реформой, законом об отмене принципа разумности и так далее. В дилемме между безопасностью государства и жизнью его граждан и его личной безопасностью и свободой, для него дилеммы нет.

На том же совещании (история приводится в книге Амоса Хареля «06:29») глава Шабака Ронен Бар повторил свой довод о том, что Израиль должен готовиться к крупной операции в Газе, и рекомендовал ликвидировать высокопоставленных членов ХАМАС. В заключение встречи Нетаниягу дал указания: «Усилить использование гуманитарных льгот, продвигать процесс урегулирования в секторе и, напротив, повысить оперативную готовность к ликвидациям». Что это означало на практике? Продолжать задабривать ХАМАС. «Продвигать оперативную готовность» — это пустые слова.

Оперативная готовность была. Не нужно было «ее продвигать», нужно было отдать приказ о ее выполнении. Но то, что Нетаниягу сделал в те дни — это одобрение увеличения льгот для ХАМАС в соответствии с требованиями Яхьи Синвара: увеличение квоты рабочих, въезжающих из Газы (рекорд всех времен), усилия по убеждению Катара увеличить поддержку в долларах, расширение зоны рыболовства и т. д. Синвар изображал примирение. Нетаниягу был доволен. Уловка ХАМАС удалась. Нетаниягу пошел на «просчитанный риск», как предложил Синвар.

Все это известно до тошноты. Но здесь наступает кульминация: в конце совещания Нетаниягу сообщил присутствующим, что «Израиль находится на пороге исторического мирного соглашения с Саудовской Аравией, будут "государства и организации", которые попытаются этому помешать».

То есть Нетаниягу, знавший, что он на пороге подписания соглашения с Мухаммедом бен Сальманом, исходя из своего огромного опыта и разведданных, которые он читал, понял опасность. Он знал, что подписание соглашения с Саудовской Аравией означает конец палестинской мечты, по крайней мере, на данный момент. Он знал, что ХАМАС не сможет промолчать по поводу такого события и сделает все, чтобы сорвать его. И поэтому он направил это прямое предупреждение, которое зафиксировано в протоколе.

Более глубокое размышление определило бы ХАМАС как главный фактор («организации»), от которого может исходить угроза. Иран («государства») — это вдохновитель, который разожжет событие. С точки зрения Ирана и ХАМАС, соглашение Израиля и Саудовской Аравии — это катастрофа. Смертельный удар. Похороны мечты о джихаде и уничтожении Израиля. И поэтому Нетаниягу понял и предупредил.

Нужно подчеркнуть: вопреки его постоянному алиби — «меня не предупреждали, мне не говорили, меня не будили» — тем, кто предупреждал, был именно он. Нетаниягу. Своим голосом. На том совещании, за несколько дней до резни. Предупреждал о «возможности саботажа» соглашения Израиля и Саудовской Аравии со стороны «организаций». Как саботируют соглашение? Начинают войну.

Несколькими днями ранее, 21 сентября 2023 года, пользователь Твиттера под ником TULIP опубликовал твит: «Еще один ракурс в истории с Саудовской Аравией: сейчас Саудовская Аравия обуславливает соглашение координацией с палестинцами. Поскольку палестинское руководство расколото между ХАМАС в Газе и ООП на Западном берегу, может ли эта история привести к обострению ситуации со стороны ХАМАС с целью предотвратить соглашение? Или, может быть, они тоже в сделке? Я все еще ставлю на то, что соглашения не будет».

Оглядываясь назад: нет, ХАМАС не был в сделке. Они были глубоко погружены в подготовку к нападению. Именно так, как предупреждал Нетаниягу, именно так, как понял TULIP. Сделка включала только Палестинскую автономию. И TULIP был прав: в итоге соглашения не было. Пророчество Нетаниягу сбылось самым чудовищным образом. 7 октября в 7:10 утра, через 40 минут после начала нападения, TULIP написал в Твиттере: «Ставлю на то, что это серьезный шаг, направленный на предотвращение сделки с Саудовской Аравией».

Он пишет это, когда Нетаниягу еще не накрасился перед выездом в Кирию. Он пишет это, когда никто в Генштабе, в дивизии Газа, в бункере в Кирии и даже в Шабаке не понимает, что происходит. Обычный гражданин понимает опасность за 16 дней до этого и распознает стимул через минуты после начала нападения. Я бы назначил его главой АМАН.

Помните, что сказал Нетаниягу, когда его разбудили в шесть утра новостями о ракетном обстреле? «Почему они стреляют?», — спросил он. На первый взгляд, оправданный вопрос. Всего несколько дней назад Нетаниягу одобрил для ХАМАС длинный ряд льгот. Но по сути, Нетаниягу знал ответ на свой собственный вопрос. Они стреляют, чтобы остановить нормализацию с Саудовской Аравией. Ты сам предупреждал об этом несколько дней назад. Не помнишь?

Слепой на минном поле

TULIP зовут Таль Ангерт. Я не знал его раньше. На этой неделе он обратил мое внимание на свои твиты в режиме реального времени. Талантливый молодой человек из Тель-Авива, работающий в центре психологической устойчивости в региональном совете Эшколь. «Эта история — значимая точка, касающаяся провала в целом и той ночи с 6 на 7 октября в частности», — сказал он мне. «Как я это понимаю, а никто другой нет? Как Нетаниягу это понимает, предупреждает об этом, но ничего не делает по этому поводу?».

«Когда я читал все сообщения о сделке, которая назревает с Саудовской Аравией», — объясняет он, — «я сложил 1+1 и понял, что у ХАМАС не будет выбора, чтобы сорвать это, они будут обязаны напасть на Израиль. Я решил написать об этом. Но поскольку моя младшая сестра, Гили, следит за моими твитами и как раз собиралась переехать жить к своему партнеру Уди Бен-Цви в кибуц Беэри, я решил добавить знаки вопроса. Чтобы не вводить ее в тревогу. Я сам впал в тревогу.

«Три недели спустя я проснулся от ракет. Я сразу понял, что это не очередной день обстрелов. И тогда я написал, что это значимое событие». А что с Гили, спросил я его. «Гили и Уди не были дома в ту субботу, к счастью. Двоюродный брат Уди, Итай Свирский, был похищен и убит».

Что мы должны понять из всего этого? Нетаниягу, который считает себя государственным деятелем, не способен просчитать на два шага вперед. Как при катастрофическом выходе из ядерной сделки, как при провальном объявлении о свержении иранского режима, так и в вопросе Газы. Сказать себе простую вещь: я иду к миру с Саудовской Аравией. Мухаммед Дейф и Синвар видят в этом историческое поражение библейских масштабов. Это ставит на них крест. Они попытаются что-то сделать.

Вместо того чтобы в спешке созвать всех глав силовых структур, немедленно проветрить все разведданные, навязать армии драматическое повышение боеготовности до подписания соглашения, Нетаниягу на том совещании, которое созвал за несколько дней до резни, дает указание усилить послабления для палестинцев.

Дело не в том, что его не разбудили утром. Это он не разбудил их вовремя. Это и есть настоящая концепция. Тот, кто идет к миру с Саудовской Аравией и знает, что его самый злейший враг увидит в этом шаге конец своих мечтаний, обязан принять концепцию, согласно которой нет ситуации, при которой ХАМАС не попытается сорвать соглашение. Это должен был понять Нетаниягу. Это работа «мистера безопасности». Это работа того, кто заявлял: «Сейчас наша смена. Сейчас наша ответственность. Сейчас моя ответственность».

Этот провал — самый глубокий и ужасающий в истории государства. Навигировать по ближневосточному минному полю, не видя ни шага вперед. Сказать, что впереди мина, а затем наступить на нее с безмятежностью. Не сказав: «подождите, давайте обезопасим опасный фланг, откуда может исходить угроза, когда мы окончательно хороним ХАМАС и палестинское государство».

Не нужны были четыре письма АМАН, и не нужны были все предупреждения высокопоставленных лиц системы и даже не министра обороны Йоава Галланта. Все, что нужно было Нетаниягу, — это понять свое собственное предупреждение, снять нелепые розовые очки, которые он надел, прекратить разрекламированный тур отпусков с «моей супругой» и охранять безопасность Израиля, как он должен был делать. Но, как уже было написано здесь, не безопасность Израиля была у него в приоритете, а его собственная безопасность.