Работа после 70: почему израильтяне не спешат на пенсию

В начале следующей недели в доме Шуки Маднеса, основателя и владельца страхового агентства «Маднес», состоится прощальная вечеринка для одного из сотрудников. Примечательная деталь: сотруднику 95 лет.

«Речь идет о старейшем из 400 работников нашей компании, который попросил об уходе на пенсию после десятилетий работы. Конечно, мы одобрили его просьбу, и он также получит год на адаптацию, — рассказывает Маднес. — Если сотрудник хочет продолжать работать и приносит пользу, зачем заставлять его уходить? Только из-за произвольного возраста, установленного законом? Я сам, в свои 76 лет, продолжаю работать и активен, как обычно, без намерения останавливаться».

В Израиле возраст выхода на пенсию варьируется от 62 до 65 лет для женщин и составляет 67 лет для мужчин. Юридически 67 лет обозначены как возраст обязательного выхода на пенсию, при этом работодатель имеет право настаивать на увольнении сотрудника. Если же работник просит продолжить деятельность, работодатель обязан рассмотреть эту просьбу в индивидуальном порядке. При этом возраст права на досрочный выход на пенсию составляет 60 лет, а в ряде организаций — и того меньше.

Около месяца назад стало известно, что в Министерстве финансов рассматривают возможность постепенного повышения пенсионного возраста до 70 лет, а возможно, и отмену порога обязательного выхода на пенсию. Аргументы «за» включают пользу для здоровья, психического состояния и финансового благополучия пожилых людей, а также рост производительности экономики. Недостатком же считается риск выгорания и трудности с поиском работы для тех, кто не готов продолжать трудиться. Для сравнения: в Дании пенсионный возраст составляет 70 лет, в Италии и Эстонии — 71 год, а в Финляндии работники могут трудиться на полставки в любом возрасте при наличии желания и здоровья.

«В 65 лет нужно превращать сотрудника в ментора»

Вопрос пенсионного возраста становится все более актуальным. Развитие технологий и медицины ведет к росту средней продолжительности жизни, превышающей 80 лет, а также к стремлению пожилых людей чувствовать свою востребованность. Сюда же относится «горячая» медицинская область Longevity («оптимальное долголетие»), цель которой — не просто продлить жизнь, но и сохранить ее высокое качество.

«На мой взгляд, правильно оставлять тех, кто собирается выйти на пенсию, в системе до 70 лет, если они этого хотят», — говорит Авива Шемер, бывший заместитель генерального директора по маркетингу, связям с общественностью и обслуживанию в Медицинском центре «Ихилов» в Тель-Авиве. Шемер, ушедшая на пенсию по собственному желанию пять лет назад после 26 лет работы, имеет в виду прежде всего руководителей высшего звена.

«В упорядоченных государственных системах пенсионное досье готовят примерно за год до выхода сотрудника на пенсию, одновременно подыскивая замену. Правильное решение для серьезной структуры — продлить пенсионный возраст до 70 лет, при этом с 65 лет руководитель становится ментором своего преемника, даже на условиях частичной занятости».

На вопрос о том, насколько оправданным было ее решение уйти в 65 лет с когнитивной точки зрения, Шемер отвечает: «Я признаю важность хронологического возраста. В последний год перед уходом я чувствовала себя немного более уставшей, но это ни на мгновение не мешало мне в повседневном функционировании. Я могла бы остаться до 67 лет без каких-либо проблем».

---

«Вопрос о том, до какого возраста можно работать, устарел»

Профессии на рынке труда принято делить на «простые» и «сложные» с точки зрения ответственности. Работа рабочего на заводе или кассира в супермаркете, при всем уважении к любому труду, отличается от деятельности врача или судьи, где каждое решение может повлиять на человеческую жизнь.

Сюда же относится вопрос возраста лидеров государств. Президент США Дональд Трамп, которому в этом месяце исполнилось 80 лет, хотя и критиковал своего предшественника Джо Байдена за возраст, сам находится в преклонных годах. Несмотря на заявления его личного врача о прекрасном здоровье, физическое состояние Трампа периодически вызывает вопросы. В то же время история знает примеры вроде покойного Шимона Переса, который был избран президентом в 84 года и успешно работал до 91 года.

Что касается премьер-министров, то вокруг здоровья Биньямина Нетаниягу (76 лет) не утихают слухи. Многие вопросы остаются открытыми, включая лечение рака простаты и его психическую пригодность на фоне уголовных дел. На предстоящих выборах общественности будут представлены и другие кандидаты, некоторые из которых уже перешагнули пенсионный порог, как Авигдор Либерман (68 лет) или Гади Айзенкот (67 лет), в то время как Нафтали Беннет — самый молодой из них (54 года). Нельзя игнорировать и тот факт, что лидер литовского ультраортодоксального общества раввин Эфраим Дов Ланда, определяющий многие судьбы, достиг 96 лет.

«История не в пенсионном возрасте, а в переходе от мышления о хронологическом возрасте к мышлению о функциональном, — говорит доктор Ницан Ано, директор направления долголетия в «Маккаби Шерутей Бриут» и основатель Lonjourney. — Пенсионный возраст — это юридическое и экономическое число, а не медицинское понятие. Нас как врачей интересует функционирование: как человек двигается, спит, справляется со стрессом. Есть люди в 70 лет, которые могут продолжать работать, а есть те, кто нет. Дискуссия должна вестись вокруг функциональной пригодности и гибкости занятости».

Экономика и смысл

Наама Хениг, директор отдела внешних связей в Министерстве связи, продолжает работать, несмотря на то, что могла выйти на пенсию два года назад. «Как человек, представляющий интересы государства за рубежом, я встречаю многих коллег, которые продолжают работу в 80 лет, например, из Италии и Канады, — делится она. — Возраст имеет значение с точки зрения накопленных знаний и опыта. Мой опыт помогает мне представлять Израиль с бескомпромиссным профессионализмом. Я чувствую себя такой же острой, как всегда, и не ощущаю снижения мотивации».

Иегуда Лешман, 76-летний сопредседатель инфраструктурной компании «Лесико», добавляет: «Меня спрашивают, почему я продолжаю работать, ведь у меня есть финансовое изобилие. Я отвечаю: что значит наслаждаться жизнью — лежать на пляже? Через неделю я сойду с ума. Для меня наслаждение — это созидание. Пожилые работники — это национальная устойчивость. Это помогает сохранить интеллектуальный капитал страны».

Айрис Даган, организационный и карьерный консультант, отмечает: «Происходит большое изменение на рынке труда. Если раньше он был эйджистским, то сегодня мы видим найм сотрудников старше 60 лет как в хайтеке, так и в оборонной промышленности. Тот, кто дает дополнительную ценность организации, останется там независимо от возраста. Желание нового поколения — продолжать работать в любом возрасте».