Раскол изнутри: почему израильтянам всё труднее оставаться вместе

«Как хорошо и как приятно сидеть братьям вместе» (Псалмы 133).

Я пишу эту колонку в своих мыслях уже много дней. Мой сон не раз нарушался, и душа моя — как лев в клетке. Я ищу своих братьев. Праздник Свободы — это отличная возможность отложить в сторону юридические вопросы и заняться самой острой проблемой — разногласиями и расколом, которые ранят тело народа, живущего в Сионе, уже более трех лет.

После того как тарелки были убраны, вино высохло в бокалах, а вопрос «Ма ништана» был задан и на него получен ответ, что-то осталось. Не только запах мацы и харосета, но и напряжение в воздухе. Слова, которые не были произнесены, и споры, которые были отложены на другой момент, но никуда не исчезли.

Пасхальный седер последних лет, и особенно года 5786-го, стал не просто праздничным вечером. Он превратился в зеркало для народа, которому порой трудно взглянуть на самого себя.

Нам кажется, что нынешний раскол беспрецедентен, но истина прямо противоположна. Народ Израиля никогда не был народом единообразия. Он всегда был народом спора. Уже в библейские времена народ боролся между верностью Господу и идолопоклонством, между пророками и царями, между Царством Израиля и Царством Иудеи. Один народ, который разделился, но, несмотря на это, не исчез.

В своем пророчестве о лучшем будущем, когда дни плача и траура превратятся в радость, пророк Захария указал цель: «И истину, и мир возлюбите». Не только истину и не только мир. И то, и другое вместе. Сочетание отстаивания принципов и сохранения мирных отношений, поиск компромисса.

Конфликты и несогласия сопровождали еврейский народ с первых дней. Во времена Второго Храма фарисеи и саддукеи расходились не только в толкованиях, но и в самом жизненном пути. Это был глубокий и принципиальный спор, из которого сформировался иудаизм, который мы знаем сегодня.

Мудрецы в «Пиркей Авот» сформулировали это с вечной простотой: «Всякий спор, который во имя небес, в конечном счете сохранится, а тот, что не во имя небес, в конечном счете не сохранится». Самый яркий пример — дом Гиллеля и дом Шаммая. Одни запрещали, другие разрешали. Одни ужесточали, другие облегчали. И все же они вступали в браки друг с другом. Они понимали то, что мы иногда забываем: спор не является опасностью, опасность — это разрыв.

Даже когда земля дрожала

Действительно, были моменты, когда казалось, что народ вот-вот сломается. Кризис Шабтая Цви, спор между хасидами и митнагдим. Разные миры, взаимные подозрения, настоящий раскол. И все же — не крах. Именно из бури пришел рост. Как сказано в книге Притчей: «Как в воде лицо — к лицу, так сердце человека — к человеку». Отношение определяет, превратится ли спор в разлом или в созидание.

Одним из глубочайших примеров является спор между Равом Саадией Гаоном (Расагом) и Давидом бен Заккаем, главой общины в Вавилоне. Это было лобовое столкновение между духовным и политическим руководством, приведшее к обвинениям и бойкотам. И тем не менее, из этой бури восстал один из величайших духовных деятелей в истории Израиля. Расаг не только руководил, он создал целый мир философии, поэзии и комментариев. Именно из спора прорвалось творчество, из раскола родилось продвижение вперед.

Также спор вокруг Рамбама разделил общины, разжег настоящий огонь — его книги сжигали, учеников отлучали. Но именно из этой бури Рамбам утвердился как один из столпов иудаизма на все поколения. Снова и снова еврейская история преподает урок: спор — это не конец пути, иногда это его начало.

И в новое время споры не прекращались. Дискуссия о сионизме разделила народ. Были те, кто видел в нем восстание против Царства Небесного, другие видели в нем начало избавления. И все же из этого спора возникло Государство Израиль.

---

Что на самом деле изменилось

Здесь кроется более глубокий корень. Исторически Песах — первый праздник, который народу Израиля было заповедано праздновать сразу после исхода из Египта. До дарования Торы, до получения субботы. Еще до того, как мы стали народом Галахи, мы были единым народом. Все праздновали вместе. Без лагерей и ярлыков. Связь предшествовала спору.

Так если спор не нов, что же изменилось? Кажется, сегодня мы не просто разделены, нам трудно выносить сам факт существования спора. Дискуссия превратилась в отрицание, спор — в навешивание ярлыков. А оппонент стал не просто ошибающимся, а врагом.

Именно здесь кроется настоящая опасность. Как предупреждал пророк Исайя еще 2800 лет назад: «И будет притеснять народ один другого, и каждый — ближнего своего; нагло будет вести себя юноша со старцем, и подлый — с почтенным».

После пасхального седера, когда отец спрашивает, а сын задает трудные вопросы, открывается простая истина: иудаизм построен на вопросах, на множестве голосов, на споре вокруг одного стола. Не на единообразии, а на связи.

В эти дни раздирающего спора вся Тора сводится к одной фразе того же пророка: «Каждый ближнему своему помогает, и брату своему скажет: крепись». Не сказано: согласятся. Не сказано: будут думать одинаково. А — помогут.

Единство — это не единообразие. Множество мнений — источник жизни, если между ними есть уважение. Мы выживем и будем процветать, только если продолжим уважать позицию ближнего, не заставляя его думать так же, как мы. Это обязательное условие для вечности еврейского народа.

Раскол, который мы переживаем сегодня, может стать самым опасным, если мы забудем основу. Ту самую первую ночь в Египте, когда целый народ знал: быть вместе. Народ Израиля выжил не потому, что не спорил. Он выжил потому, что даже когда спорил, не забывал, что он — народ.

Если есть один урок из только что закончившегося пасхального седера, то он таков: от нас не требуется соглашаться, от нас требуется не забывать, что даже когда мы разделены, мы сидим вокруг одного стола. Потому что если стол сломается, спора не останется, но, не дай Бог, не останется и народа.

Автор — юридический обозреватель.