Распродажа верховенства закона

Существуют законы, которые принимаются тихо. Без громких заголовков, без ощущения чрезвычайной ситуации и без единого момента, когда кажется, что изменилось что-то фундаментальное. Они звучат технически: еще одно полномочие, еще одна возможность, еще один «выбор». Но иногда именно так начинаются по-настоящему масштабные перемены.

Именно так выглядит расширение полномочий религиозных судов. На первый взгляд, это логичный шаг: если обе стороны согласны, почему бы им не предоставить право выбирать, где судиться? Зачем ограничивать? Это звучит как свобода, но на практике может обернуться иной реальностью. Согласно публикациям, предложение расширяет полномочия раввинатских судов выступать в качестве арбитров в определенных гражданских спорах, включая вопросы опеки, при наличии согласия сторон.

Проблема в том, что согласие — не всегда свободный выбор. В израильской реальности не каждое «да» произносится в условиях равенства сил. Когда существуют экономические, социальные или гендерные разрывы, выбор становится гораздо сложнее. Иногда он даже навязывается, просто это не называют своими именами. Работница перед работодателем, женщина в супружеских отношениях, человек внутри сообщества с жесткими нормами — в таких ситуациях обращение в религиозный суд не всегда является добровольным вариантом; порой это ожидание, а порой — давление. И когда нет реальной возможности отказаться, нет и реального согласия.

Отсюда вытекает более глубокая проблема: речь идет не просто о еще одном юридическом маршруте, а о создании реальности двух систем. С одной стороны — гражданская система, действующая по единым правилам, принципам равенства и судебного надзора. С другой — религиозная система с иными правилами, иерархиями и мировоззрением, которое не основано на равенстве, особенно гендерном. Когда эти системы действуют параллельно, права перестают быть идентичными для всех. То, что выглядит как юридическое разнообразие, может привести к бреши в защите прав.

Женщины здесь могут заплатить особую цену, поскольку религиозная система по своей структуре и способу функционирования не построена на гендерном равенстве. В раввинатских судах нет женщин-судей (даянот), а общественная и юридическая критика их подхода к делам женщин известна уже много лет. Расширяя их полномочия, мы расширяем сферу влияния этих ограничений. Больше женщин будут вынуждены судиться в системе, которая не защищает их в той же мере. Больше споров будет решаться в рамках, где разрывы во власти не устраняются, а лишь закрепляются.

Это не вопрос религии. Это вопрос власти. Данная дискуссия — не борьба между религиозными и светскими, она касается гораздо более базового вопроса: кто устанавливает правила и какая защита есть у человека, когда он вступает в судебный процесс? Демократическое государство не может позволить себе ситуацию, когда права зависят от общинной идентичности, структуры власти или системы, в которую человека затянули. Передавая полномочия структурам, не подчиняющимся принципам равенства, государство в определенной степени отказывается от ответственности защищать всех своих граждан.

Вопрос, который нужно задать сейчас, касается не только того, что произойдет в следующем суде. Настоящий вопрос в том, какую страну мы строим: страну, где права фиксированы, ясны и равны, или страну, где они зависят от идентичности, общины и силы? В Израиле 2026 года это уже не теоретический вопрос.

Адвокат Айелет Разин Бейт-Ор — эксперт по продвижению гендерного равенства и борьбе с гендерным насилием, в прошлом генеральный директор Управления по продвижению статуса женщины.