Рассвет старого дня

Ликвидация Изз ад-Дина Хаддада (Абу Сухейба), несомненно, является болезненным ударом по Хамасу. Хаддад был одним из последних членов узкого круга Яхьи Синвара, планировавших резню 7 октября и командовавших рейдом. Он также оставался последним из командиров бригад военного крыла организации, занимавших свои посты в начале войны. Хаддад был одним из архитекторов проекта по превращению боевого крыла в полноценную «армию» — процесс, ускорившийся после захвата Хамасом сектора в 2007 году, — и внес значительный вклад в разработку и внедрение новых доктрин ведения боя. Его ликвидация наносит организации как функциональный, так и символический ущерб, поскольку речь идет о высокопоставленном боевике, известном широкой общественности.

С его исчезновением появляются несколько кандидатов на командование крылом. Все они — представители «второй скамейки», быстро поднявшиеся по служебной лестнице после 7 октября из-за беспрецедентных потерь в кадровом составе организации: Мухаммад Уда, глава военной разведки, участвовавший в планировании 7 октября; Муханнад Раджаб, нынешний командир бригады Газа; и Имад Акель, глава механизма «внутреннего фронта» в военном крыле. Несмотря на важное достижение, не стоит питать иллюзий. Следует извлечь уроки из множества драматических операций по «обезглавливанию», которые Израиль провел после 7 октября: начиная с Хасана Насраллы, Исмаила Хании, Салеха аль-Арури, Яхьи Синвара и Мухаммада Дейфа и заканчивая Али Хаменеи.

В случае с фанатичными организациями, чье мировоззрение основано на самопожертвовании и длительных кампаниях, удары всегда тяжелы. Однако ни в одном случае это не привело к краху в виде организационного распада, массового дезертирства боевиков или выступлений общественности против этих структур. Это важный урок о природе врага, который не был понят 7 октября, и сомнительно, что он был глубоко усвоен с тех пор. Израиль уже более полувека знает: ликвидации — это важное достижение, но они не приносят решения. В ряде случаев они даже приводили к приходу лидеров не менее, а то и более талантливых, чем ликвидированные, как это было в случае с Насраллой, сменившим Аббаса Мусави в 1992 году.

В аналогичном контексте сегодня заметно определенное замешательство в отношении Наима Касема, нынешнего генсека, сменившего преемника Насраллы, который также был ликвидирован. Касем всегда имел имидж «серого» и слабого лидера, но с момента операции «Стрелы севера» в конце 2024 года ему удалось восстановить организацию, и с начала «Львиного рыка» он ведет более длительную и решительную кампанию, чем предполагалось в Израиле. Таким образом, ликвидации имеют большое значение, но не могут считаться «стратегией».

С тех пор как Хаддад был назначен главой военного крыла в середине 2025 года, после ликвидации Мухаммада Синвара, он подготовил условия, позволяющие Хамасу выжить даже после его собственного устранения. За полгода с начала прекращения огня он сосредоточился на восстановлении военного потенциала организации, включая назначение новых командиров, массовый набор боевиков и восстановление подразделений, а также на укреплении механизмов управления Хамаса. Эти усилия позволяют организации продолжать оставаться гегемоном в Газе, несмотря на понесенные удары.

Рекомендуется отказаться от аргументов, звучащих со вчерашнего дня, согласно которым ликвидация облегчит продвижение переговоров об урегулировании в Газе, поскольку Хаддад занимал жесткие позиции, в частности в вопросе разоружения. Это отголосок утверждений, часто звучавших во время войны, будто каждый ликвидированный высокопоставленный чиновник был препятствием на пути к сделке и что отныне ожидается прорыв. По крайней мере на данный момент не просматривается никакого разрыва между лидерами Хамаса в вопросе оружия, а большинство стратегических решений принимаются лидерами сектора, действующими сегодня из Катара во главе с Халилем аль-Хайей.

На следующий день после ликвидации Израиль возвращается к сложной дилемме Газы. С одной стороны, ЦАХАЛ контролирует более половины сектора, препятствует контрабанде оружия Хамасом (посредством контроля над Филадельфийским коридором) и продолжает наносить удары по организации. Однако, с другой стороны, не просматривается никаких драматических изменений в реальности сектора. Как уже упоминалось, несмотря на тупик в переговорах, Хамас не смягчает позицию в вопросе разоружения и в лучшем случае готов отказаться лишь от части вооружений (в основном от того, что определяется как «тяжелое вооружение»).

Израиль делает много «кругов», но возвращается к тому же стратегическому перекрестку, где есть только плохие варианты, и он должен выбрать наименьшее из зол. Можно продолжать нынешнюю ситуацию в надежде, что не возникнет внешнего давления (в том числе со стороны Дональда Трампа); можно перейти к оккупации всей Газы и длительному пребыванию в регионе, но это обусловлено американским одобрением (наличие которого неясно, пока проблемы Ирана и Ливана остаются открытыми) и требует мобилизации истощенной общественности, проявляющей растущий скептицизм по отношению к лозунгу «абсолютной победы», а также объяснения тяжелой военной, политической, экономической и социальной цены такого решения. Наконец, можно продвигать урегулирование без иллюзий, основанное на правительстве технократов в Газе, когда Хамас слаб, но не исчез, и требуется продолжать действовать против него, следя за тем, чтобы он не контролировал Филадельфийский коридор, параллельно работая над планом по его искоренению в будущем.

Израиль сталкивается с подобными дилеммами на ливанской и иранской аренах, где также выясняется, что враги не уничтожены, впечатляющие молниеносные кампании превратились в войны на истощение, и становится очевидной необходимость завершающего «политического шага». День после Хаддада, вероятно, будет похож на день до него, как и стратегические дилеммы и альтернативы, стоящие перед Израилем. Что действительно должно измениться, так это полные иллюзий базовые концепции реальности, которые уже нанесли большой ущерб после 7 октября, в частности в Газе.

Д-р Михаэль Мильштейн — старший исследователь в Центре Даяна в Тель-Авивском университете и автор книги «Поколение потопа».