Разоружение «Хезболлы» невозможно, но ЦАХАЛ должен действовать решительнее

Высокопоставленный офицер Северного командования озвучил очевидную истину, которую следовало донести до общественности с самого начала: разоружение «Хезболлы» — это задача, которую может выполнить только ЦАХАЛ, и достичь ее иными средствами невозможно. На практике для этого потребовалась бы операция по захвату всей территории Ливана и систематический демонтаж инфраструктуры организации, деревня за деревней. В нынешних условиях, спустя два с половиной года боевых действий и при сосредоточении усилий на Иране, постановка такой цели неверна — тем более что она не была официально определена как цель войны.

Вместе с тем, чем значительнее будет удар по Ирану, тем сильнее ожидаемое влияние на «Хезболлу». Возникает вопрос: почему этот аргумент, обладающий профессиональной логикой, не был озвучен сразу? Неясно также, почему премьер-министр Биньямин Нетаниягу, министр обороны Исраэль Кац и начальник Генштаба Эяль Замир, владевшие всей полнотой картины, преподносили это как реальную цель.

В статье «Как выглядит победа», опубликованной на ynet две недели назад, отмечалось: можно создать лучшую реальность и даже победить, но полного разоружения не произойдет. Так же, как этого не случилось в Иудее и Самарии, где мы воюем по сей день, или в секторе Газа. Ливан — это особый случай, имеющий свои преимущества и недостатки. Главный минус в том, что невозможно захватить страну целиком и годами предотвращать ввоз вооружений, не контролируя границы. Это невыполнимая задача.

Поколения израильских командиров формировались в Ливане. Оборонные вызовы на северной границе раз за разом вынуждали ЦАХАЛ входить на ливанскую территорию для защиты Метулы, Маргалиот, Нагарии и Авивим. В ходе операции «Мир Галилее» мы вошли в Ливан после терактов палестинских организаций, а спустя десять лет обнаружили себя втянутыми в затяжную войну с «Хезболлой» в зоне безопасности. Во Второй ливанской войне большая часть военной силы организации находилась к югу от реки Литани, а в последующие годы она рассредоточилась по всему Ливану — в Бейруте, долине Бекаа, Тире, Сидоне, вдоль побережья и на границе с Сирией.

«Хезболла» — это шиитско-ливанская организация, и здесь важна иерархия: она прежде всего радикально-шиитская и только потом ливанская. В 90-е годы, когда ЦАХАЛ создал Армию Южного Ливана (ЦАДАЛ), в ее рядах служили и шииты. Случались даже столкновения между двоюродными братьями — один воевал на стороне «Хезболлы», другой — в рядах ЦАДАЛ.

Отсюда вытекает потенциал для стратегических изменений: Ливан — это не шиитское и не радикальное государство. Он не связывал свою судьбу с «Хезболлой», и мы должны инициировать процессы по отделению организации от ливанского государства. Это сложно, успех не гарантирован, но мы обязаны попытаться.

Что для этого требуется? Во-первых, помнить о главной задаче — защите жителей Севера. В здоровом государстве армия воюет, а граждане живут привычной жизнью. ЦАХАЛ должен действовать везде, где необходимо, чтобы в Кирьят-Шмоне работали фалафельные, а в университете Тель-Хай кипела студенческая жизнь. Защита требует инициативы во всех измерениях и умения быть на шаг впереди врага. Дистанция — 500 метров, 5 км или 50 км — не имеет значения, решение должно быть динамичным. ЦАХАЛ обязан проявлять инициативу еженедельно. Мы усвоили после 7 октября: принцип «пришедшего убить тебя — убей первым» должен стать основой национальной безопасности.

Необходимо отодвинуть угрозу от северных поселений с помощью ограниченного, но эффективного маневра, охоты с воздуха на пусковые установки и ликвидации боевиков. Тысяча убитых террористов — хороший показатель для месяца войны, и для достижения успеха нужно перенаправлять ресурсы с иранского направления, не нанося ущерба основной миссии там.

На стратегическом уровне следует противостоять требованиям генсека «Хезболлы» Наима Касема, который пытается изменить уравнение предыдущего соглашения о прекращении огня, гарантировавшего ЦАХАЛу свободу действий в Ливане против усиления террористов. Одним из достижений войны должен стать разрыв гордиева узла между Ираном и Ливаном. Кроме того, следует подключить к процессу страны «Соглашений Авраама». ОАЭ и Саудовская Аравия все отчетливее понимают, что Иран — источник зла в регионе. У них есть глубокие связи в Ливане, и их лидеры должны прибыть в Бейрут, чтобы инициировать реальные стратегические изменения. Это в их интересах не меньше, чем в наших.

Гади Айзенкот, будучи начальником Генштаба, любил повторять, что самое дорогое, что есть у армии — это доверие общественности. Оно было смертельно подорвано и восстанавливалось последние два года, но построение доверия занимает годы, а разрушается оно в один миг. Путь к нему лежит через способность смотреть реальности в глаза: меньше историй, больше фактов, меньше мечтаний, больше почвы. Премьер-министру, министру обороны и начальнику Генштаба Эялю Замиру стоит помнить об этом. Нетаниягу и Кац страдают от дефицита доверия среди части общества, а начальнику Генштаба важно помнить, что его заслуга в том, что он не был на посту 7 октября, не будет вечной. Он должен продолжать отражать реальность такой, какая она есть.