Реализация сионистской идеи никогда не была велением судьбы

Сионизм никогда не был прямой линией. Он не родился как единая, согласованная и ясная идея, а вырос из разногласий, компромиссов и конкурирующих возможностей, которые пытались предложить решения «еврейского вопроса». Именно в нынешний израильский момент — между кризисом призыва, политическим расколом и общественной дискуссией, которая уже начинает сводиться к вопросу о следующих выборах, — стоит вспомнить о том, что реализация сионистской идеи никогда не была велением судьбы, а стала результатом выбора.

Эта дискуссия не является историческим упражнением. Она напрямую касается Израиля 2026 года. Израильское общество спорит сегодня не только о политике, но и о самом смысле и облике общего проекта: каков статус иудейской религии в государстве, что такое гражданское партнерство и что связывает еврейство, суверенитет и демократию. Вопрос призыва обнажает то, что разногласия в Израиле носят не только оборонный характер — это спор об облике государства и характере сионизма.

Здесь кроется важный вклад исторических исследований. Они напоминают, что сионизм не был «единственным решением» еврейского вопроса и не был единственным путем, стоявшим перед евреями в конце XIX века. Наряду с идеей создания еврейского государства в Эрец-Исраэль существовали и другие альтернативы: еврейская автономия внутри существующих государств, еврейский национализм в диаспоре, территориальные решения за пределами Эрец-Исраэль, а также концепции, выступавшие за полную интеграцию в общества, внутри которых жили евреи. Даже среди тех, кто поддерживал создание государства, развивались различные представления о характере и предназначении этого проекта. Каждая из этих возможностей обсуждалась серьезно, и каждая могла быть реалистичной в свое время.

Сам сионизм вырос из бурной и многовекторной еврейской реальности. В XIX веке процессы модернизации, урбанизации, массовой миграции и распада старых общинных структур потрясли еврейский мир и породили «еврейский вопрос» — не только о том, как будет выглядеть жизнь евреев, но и о том, как они смогут интегрироваться в современный мир, не теряя своей идентичности. Сионизм был одним из ответов на этот вопрос, но не первым и не единственным. До него и рядом с ним появились движения Просвещения (Хаскала), реформы, современная ортодоксия и еврейский социализм — все они пытались предложить евреям новый путь в будущее.

Даже сама Эрец-Исраэль не воспринималась заранее как исключительная цель. Сионизм не «изобрел» еврейскую связь с землей. Если мы вернемся назад, то увидим, что еще до организованного сионистского движения в стране существовали поселенческие инициативы, ранние волны репатриации (алиот), сефардские и ашкеназские общины и местная экономическая деятельность, так что сионизм не «изобрел» еврейскую связь с землей, а заново сформировал ее в национальных и государственных терминах. Даже Первая алия, которая позже описывалась как новаторская революция, представлена как часть более широкой последовательности еврейской миграции, а не как абсолютная точка отсчета.

Даже внутри самого сионистского движения не было согласия. Теодор Герцль видел в сионизме четкое политико-суверенное решение, но Ахад-ха-Ам стремился к духовному и культурному центру, который служил бы большинству евреев, продолжающих жить по всему миру, а не обязательно к государству. «Угандийский спор» доказал, насколько вопрос цели, а не только пути, был открыт для дискуссий.

Тот факт, что маршрут, приведший к Государству Израиль, был именно тем, который был выбран — и увенчался успехом, — не делает его единственно возможным маршрутом. И это, пожалуй, самый важный урок для нынешнего Израиля: и в прошлом, в моменты тревоги, раскола и неопределенности, казалось, что выбора нет. История учит другому. Сионизм всегда был рамкой для спора, а не для единообразия. Рамкой для принятия решения, а не для необходимости. Именно поэтому и сегодня можно, а возможно и необходимо, заново спрашивать не только о том, как защитить государство, но и о том, какого рода государство мы просим защищать.

Проф. Гай Мирон, один из авторов книги «Сионизм — новая история: истоки еврейского национализма», издательство «Ламда — книги Открытого университета», эксперт по современной еврейской истории и вопросам исследования антисемитизма из Открытого университета.