«Религиозный сионизм» между государственностью и распадом: что стоит за ростом насилия в Иудее и Самарии

В эти дни ключевые силы в израильском правом лагере и «Религиозном сионизме» устанавливают границы — по крайней мере на словах — в отношении еврейского насилия в Иудее и Самарии. По всей видимости, триггером стал гнев высокопоставленных чиновников американской администрации ввиду открытых свидетельств этого явления — гнев, который быстро просочился и во внутреннюю повестку.

Однако даже это не является чем-то само собой разумеющимся, учитывая медийную и политическую силу, которую группа погромщиков сумела приобрести за короткое время. Многие задаются вопросом: как это произошло, если религиозно-сионистский сектор традиционно воспринимался как ответственный, государственный и лояльный власти? Например, поселение Ноф-Аялон было одним из самых вакцинированных против коронавируса в Израиле. Как внутри этого сообщества выросло течение, порождающее насилие против арабов и солдат, презрение к суверенитету государства и стремление подорвать монополию на применение силы?

Чтобы понять этот поворот, необходимо вернуться примерно на 20 лет назад, в период после «размежевания» — время глубокого переосмысления в «Религиозном сионизме». Представление о том, что Государство Израиль является воплощением видения избавления, получило тяжелый удар, от которого многие не оправились, прежде всего в лагере «Хардаль» (национально-религиозные ультраортодоксы). В тот период укрепился статус раввина Ицхака Гинзбурга, ставшего духовным лидером в иешиве «Од Йосеф Хай» в Ицхаре. Речь идет о подходе, сочетающем ценность заселения земли с глубоким отчуждением от светского государства, воспринимаемого как чужеродный и даже враждебный орган. Согласно этому представлению, следует подрывать государственные институты и даже восставать против них до установления иного политического порядка.

Это мировоззрение соединилось с тенденциями, развивавшимися в ряде иешив не только вследствие «размежевания», но и на фоне ощущения усиления светскости в религиозной среде. Государство стало восприниматься как арена борьбы между религиозными и светскими силами, где светскость — уже не партнер, а фактор, которому необходимо противостоять. Так возникла связь между различными течениями вокруг концепции, видящей в истеблишменте орган, с которым нужно бороться, а фигуры, подобные «молодежи холмов», стали символом этого процесса.

На этом фоне выросло и СМИ «Ха-Коль ха-Йехуди», которое в прошлом выражало явные антисионистские позиции и сообщало о случаях насилия со стороны евреев. Со временем оно изменило акценты и стало заниматься расследованиями в сфере безопасности, однако продолжает представлять акты насилия в Иудее и Самарии как самооборону или необходимость. Так возник двойной дискурс отрицания и оправдания, который углубил недоверие к истеблишменту и поддержку экстремистских групп.

События 7 октября ускорили этот процесс. В отсутствие четкого политического фактора, на который можно было бы возложить ответственность, в частях сектора усилилось чувство подозрительности по отношению к государственным институтам. Представления, которые раньше находились на периферии, начали просачиваться в центр дискурса, и насилие порой получало более широкую легитимацию.

Вместе с тем кажется, что в последнее время начинается ответная реакция на фоне ощущения перехода границ. «Религиозный сионизм» стоит на перепутье: действовать для укрепления государственности и доверия к институтам или продолжать тенденцию распада. Это может стать возможностью остановить процесс, прежде чем он примет необратимый характер.