Репортаж из Кефалонии: можно ли извлечь уроки из Холокоста греческих евреев | Дан Пери

Этим летом новости из Греции связаны с плакатами с надписью «Fuck Israel», гигантскими пожарами и пробками в небе, когда миллионы туристов наводняют острова. Я пишу эти строки из Кефалонии, красивого острова на западной, Ионической стороне, откуда, по-видимому, и пошло название Греция. Но мои мысли блуждают в другом месте. Под пляжами, тавернами и спокойствием греческого лета скрывается гораздо более мрачная история — такая, у которой именно сейчас есть что-то важное сказать Израилю в час беды и во время выбора.

Холокост в Греции всегда странным образом занимал небольшое место в более широкой памяти о Второй мировой войне. Это несмотря на тот факт, что Греция потеряла около 80–90 процентов своего довоенного еврейского населения — один из самых высоких показателей в оккупированной Европе — и несмотря на то, что Салоники были одним из крупнейших еврейских городов континента. Разрушение было настолько полным, что даже сегодня можно посещать Грецию, даже неоднократно, не понимая до конца, что именно исчезло.

Я вспомнил об этом в Кефалонии, на острове в Ионическом море, где мы проводили это лето. Мы стараемся приезжать на греческий остров почти каждый год, но это путешествие неожиданно привело нас к истории, которая связала воедино крах фашистской Италии, в значительной степени забытую немецкую резню итальянских солдат и окончательное уничтожение значительной части греческого еврейства.

В сентябре 1943 года, через два месяца после того, как Италия сместила Бенито Муссолини — а затем отказалась от союза с Гитлером и подписала перемирие с союзниками — немецкие войска в Кефалонии повернулись против своих бывших партнеров. Около 12 тысяч солдат итальянской дивизии «Акви» сопротивлялись немецкому требованию сдать оружие. Разгромив их, немцы казнили тысячи итальянских военнопленных в ходе одной из крупнейших массовых расправ над военнопленными во Второй мировой войне.

Но у поражения Италии было еще одно последствие, которое в конечном итоге стало еще более значимым для Греции. Обширные части страны находились под итальянской оккупацией с 1941 года, и итальянские власти, хотя и были фашистскими оккупантами, обычно сопротивлялись немецким усилиям по депортации евреев с территорий, находившихся под их контролем. Так возникла странная ситуация, когда евреи иногда могли найти относительную безопасность, перебравшись из районов Греции, находившихся под немецким контролем, на территории под итальянским контролем.

8 сентября 1943 года эта защита фактически исчезла.

В то время как немецкие войска двигались, чтобы разоружить своих бывших итальянских союзников — а в Кефалонии также и перебить их — они захватили и районы итальянской оккупации. Еврейские общины, пережившие первые годы войны, внезапно оказались перед лицом механизма уничтожения Холокоста. Таким образом, немецкий захват районов итальянской оккупации в Греции связывает две истории, которые обычно вспоминаются отдельно: резню дивизии «Акви» и уничтожение остатков греческого еврейства.

Ионические острова с исключительной ясностью иллюстрируют то, что произошло потом.

На Корфу, к северу от Кефалонии, еврейская община существовала веками. В июне 1944 года немцы собрали почти всех из примерно 1800 евреев острова и депортировали их, в основном в Освенцим. Немногие выжили. На Закинтосе, к югу от Кефалонии, немцы также потребовали выдачи евреев. Там митрополит Хризостомос и мэр Лукас Каррер отказались передать список, который от них требовали, и местные жители спрятали своих еврейских соседей. Все 275 евреев были спасены.

В Кефалонии тоже раньше существовала еврейская община, но большинство ее членов уехали еще до войны, поэтому, когда немцы захватили остров, на нем уже не осталось значительного еврейского населения, которое можно было бы сравнить с таковым на других островах. И так, на небольшом расстоянии друг от друга, три Ионических острова представили три разные еврейские судьбы: община, уничтоженная на Корфу, целая община, спасенная на Закинтосе, и община в Кефалонии, большинство членов которой уехали еще до прибытия немцев.

Последствия вмешательства Германии в Греции вышли далеко за пределы Балкан. Кампания способствовала отсрочке начала операции «Барбаросса» — вторжения Гитлера в Советский Союз — до конца июня 1941 года, хотя историки до сих пор спорят о том, насколько эта отсрочка была решающим фактором окончательного провала Германии на Восточном фронте. У этого провала были последствия, которые вышли далеко за пределы России. В то время как немецкие войска продвигались на север в сторону Кавказа, Африканский корпус Роммеля продвигался с запада через Северную Африку в сторону Египта, создавая пугающую возможность того, что обе немецкие силы в конечном итоге встретятся на Ближнем Востоке. На их пути стояла подмандатная британцам Эрец-Исраэль, в которой проживало около полумиллиона евреев. Нацисты уже создали подразделение айнзацкоманды СС, которое должно было сопровождать немецкую оккупацию Египта и Эрец-Исраэль и распространить туда механизм уничтожения Холокоста. Немцы так и не добрались туда: они были остановлены в Советском Союзе, а в 1942 году потерпели поражение при Эль-Аламейне. Так Греция заняла исключительное место в более широкой географии войны — поле битвы в точке соединения между военными походами Гитлера в Европе, России и Средиземноморье, и еврейским ишувом в Эрец-Исраэль, который опасно приблизился к зоне распространения нацистской Германии.

За историями островов стояла гораздо большая катастрофа Салоник, крупного города на севере Греции. До войны там жили около 50 тысяч евреев, большинство из которых были потомками евреев-сефардов, изгнанных из Испании в 1492 году. Они помогли превратить Салоники в один из крупнейших еврейских центров Европы — город, чья еврейская идентичность была глубоко вплетена в его торговую и культурную жизнь. Начиная с 1943 года, немцы депортировали подавляющее большинство в Освенцим-Биркенау. Большинство из них были убиты.

Автор на еврейском кладбище в Аргостоли, столице Кефалонии. Фото: Дан Пери

Это часть того, что делает Холокост в Греции таким потрясающим. Евреи жили в греческом мире более 2000 лет. Романийские общины были одними из старейших еврейских общин в Европе и существовали за сотни лет до прихода сефардов. В течение нескольких лет большая часть этого мира была разрушена. Из примерно 72–77 тысяч евреев, живших в Греции до войны, выжила лишь малая часть.

В Кефалонии память о резне итальянцев до сих пор в некоторой степени сохраняется. Космас Теодоратос, 30-летний житель острова, рассказал мне историю, которая дошла до него через бабушку друга. По его словам, пожилые жители деревень рассказывали, что после резни можно было «чувствовать запах крови вплоть до деревни».

Как далеко была деревня? «Несколько километров», — сказал он. Даже он сам сомневался в этой истории. «Честно говоря, это звучит нереально, — сказал Теодоратос. — Но это то, что бабушка моего друга говорила нам, когда мы были моложе». Свидетелей почти не осталось. «Старшее поколение, которое было немного ближе к этому», имело обыкновение говорить о резне, сказал он. «Их сегодня осталось немного».

То же самое, конечно, все больше верно и в отношении поколения, которое еще помнит еврейские общины Греции такими, какими они были до их уничтожения.

Поэтому, возможно, стоит снова взглянуть на Кефалонию не только из-за того, что здесь произошло с итальянцами, как бы необычна ни была эта история. Сентябрь 1943 года был поворотным моментом в оккупации Греции. Итальянцы, которые были оккупантами, стали жертвами немцев; евреи, нашедшие хрупкое убежище под итальянским правлением, потеряли его; а общины, существовавшие веками, внезапно оказались перед лицом опасности депортации и уничтожения.

Для израильтян сегодня есть искушение сделать из этой истории знакомый вывод: что в конечном итоге евреи могут полагаться только на себя. В этом есть доля правды, но история Ионических островов предлагает более сложную картину. Евреи Корфу были почти полностью уничтожены. 275 евреев Закинтоса выжили, потому что епископ, мэр и рядовые греческие жители решили, что судьба их еврейских соседей — это и их дело тоже.

Стоит помнить об этом в момент, когда Израиль все больше осознает хрупкость своих союзов, а евреи по всему миру снова задаются вопросом, насколько безопасно их место на самом деле. Способность евреев защищать себя жизненно важна. Но жизненно важны и союзники. Так же как институты, политическое мужество и готовность неевреев отказать в требованиях тех, кто стремится преследовать своих еврейских соседей. История может изменить направление с поразительной скоростью; в Греции такой поворот произошел 8 сентября 1943 года.

Его результаты можно увидеть до сих пор от острова к острову: Кефалония, Корфу, Закинтос. А за ними стоят Салоники, где была почти стерта целая еврейская цивилизация. Европа сегодня кажется спокойной. Но урок этих островов не только в том, что катастрофа может прийти быстро. Он также в том, что в моменты испытаний выбор, который делают люди — кто сопротивляется, кто сотрудничает, кто отводит взгляд, а кто предлагает убежище — может определить, кто останется там, когда буря утихнет.

Одна барменша спросила меня, откуда я. Я сказал ей, и она ответила: «Я поддерживаю другую сторону». Я спросил почему. «Геноцид», — сказала она. Я ответил: «У тебя твердые взгляды на конфликт, о котором ты, вероятно, знаешь очень мало. Ты действительно думаешь, что из всех войн в мире это единственная, которая является геноцидом — как геноцид армян, как Холокост, как Руанда?». Она не ответила. Я сказал ей: «Перед тобой кто-то, кто приехал оттуда. Хочешь послушать?». Она сказала да. Мы говорили десять минут, и я объяснил ей свою точку зрения. В конце она предложила мне стопку водки.